| He was painfully conscious himself, as were all about him, that at his years it is not well for man to be alone. | Он болезненно чувствовал сам, как чувствовали все его окружающие, что нехорошо в его года человеку единому быти. |
| He remembered how before starting for Moscow he had once said to his cowman Nikolay, a simple-hearted peasant, whom he liked talking to: | Он помнил, как он пред отъездом в Москву сказал раз своему скотнику Николаю, наивному мужику, с которым он любил поговорить: |
| "Well, Nikolay! I mean to get married," and how Nikolay had promptly answered, as of a matter on which there could be no possible doubt: | "Что, Николай! хочу жениться", и как Николай поспешно отвечал, как о деле, в котором не может быть никакого сомнения: |
| "And high time too, Konstantin Demitrievitch." | "И давно пора, Константин Дмитрич". |
| But marriage had now become further off than ever. | Но женитьба теперь стала от него дальше, чем когда-либо. |
| The place was taken, and whenever he tried to imagine any of the girls he knew in that place, he felt that it was utterly impossible. | Место было занято, и, когда он теперь в воображении ставил на это место кого-нибудь из своих знакомых девушек, он чувствовал, что это было совершенно невозможно. |
| Moreover, the recollection of the rejection and the part he had played in the affair tortured him with shame. | Кроме того, воспоминание об отказе и о роли, которую он играл при этом, мучало его стыдом. |
| However often he told himself that he was in no wise to blame in it, that recollection, like other humiliating reminiscences of a similar kind, made him twinge and blush. | Сколько он ни говорил себе, что он тут ни в чем не виноват, воспоминание это, наравне с другими такого же рода стыдными воспоминаниями, заставляло его вздрагивать и краснеть. |
| There had been in his past, as in every man's, actions, recognized by him as bad, for which his conscience ought to have tormented him; but the memory of these evil actions was far from causing him so much suffering as those trivial but humiliating reminiscences. | Были в его прошедшем, как у всякого человека, сознанные им дурные поступки, за которые совесть должна была бы мучать его; но воспоминание о дурных поступках далеко не так мучало его, как эти ничтожные, но стыдные воспоминания. |
| These wounds never healed. | Эти раны никогда не затягивались. |
| And with these memories was now ranged his rejection and the pitiful position in which he must have appeared to others that evening. | И наравне с этими воспоминаниями стояли теперь отказ и то жалкое положение, в котором он должен был представляться другим в этот вечер. |
| But time and work did their part. | Но время и работа делали свое. |
| Bitter memories were more and more covered up by the incidents--paltry in his eyes, but really important--of his country life. | Тяжелые воспоминания более и более застилались для него невидными, но значительными событиями деревенской жизни. |
| Every week he thought less often of Kitty. | С каждою неделей он все реже вспоминал о Кити. |
| He was impatiently looking forward to the news that she was married, or just going to be married, hoping that such news would, like having a tooth out, completely cure him. | Он ждал с нетерпением известия, что она уже вышла или выходит на днях замуж, надеясь, что такое известие, как выдергиванье зуба, совсем вылечит его. |
| Meanwhile spring came on, beautiful and kindly, without the delays and treacheries of spring,--one of those rare springs in which plants, beasts, and man rejoice alike. | Между тем пришла весна, прекрасная, дружная, без ожидания и обманов весны, одна из тех редких весен, которым вместе радуются растения, животные и люди. |
