Занимаясь очередным горшком, я улыбалась. Ал – он и есть Ал. Всегда умел максимально эффектно подать себя, а уж сейчас, когда походил не то на гончара, не то на мускулистого скульптора в халате с лихо закрученными вверх кончиками усов, и вовсе был неотразим. Чуть-чуть пыльный, озорной, вовлеченный сразу в два творческих процесса – восстановления и соблазнения.
– А вот вы, Лизи, как любите проводить досуг?
Я слушала высокий и не очень приятный голос Лизи о фортепианных вечерах, театре и поэтических кружках и занималась прорисовкой древней вязи по ободку коричневой крынки. Под рассказ Мари, которая была до этого, я вернула отколотое ухо древнему коту, под неуместные шутки Арнетты, готовившей на плите кашу, я соединила разбитое дно широкого блюда. Кажется, даже заделала трещины, которые на нём красовались последние лет триста… Нет, можно было бы, конечно, просто включить радио и попросить Алана умолкнуть, но на деле его разговоры были куда увлекательнее любых радиопрограмм. Изредка я фыркала и пыталась не хрюкать от смеха, за что получала от напарника грозные взгляды – хорошо, что видеотрансляция не затрагивала мою фигуру, сидящую за столом поодаль.
Незаметно и легко текло время. Если так пойдет и дальше, Ал определится, наконец, со спутницей на вечер, и к тому времени мы успеем замазать и заделать больше половины экспонатов. Отлично. Вдвоем работа двигалась быстро, мне нравилось созерцать голубые искорки, пляшущие по керамической поверхности.
– … если бы вы знали, сколько удовольствие доставляют мне проигрыши этюдов Бювари, вы бы, как и я, фанатели от поиска старинных нотных тетрадей…
Кажется, сам Алан уже давно перестал фанатеть от Лизи и её заунывных рассказов о фортепианных пассажах, потому как очень браво сообщил:
– Простите, продолжим позже, у меня звонок по другой линии.
И разорвал связь.
А звонок действительно был. Поступил он на офисный коммутатор, и вместо комнаты, уставленной растениями, как было до того, на экране высветился портрет незнакомого светловолосого мужчины средних лет. Правда, термин «светловолосый» можно применить к тому, у кого кожа головы не просвечивают сквозь эти самые остатки шевелюры. Но остатки точно были светлыми. Звали человека на экране Максимусом Верхуйтуровым.
– Верхуй… кто? – вытянулась челюсть Алана. – У него на самом деле фамилия такая? Это не шутка?
– Ответь, и узнаешь, – философски отозвалась я, хотя любопытством тлела не меньше. Нам изредка на телефон Бюро звонили разные товарищи, мы привыкли. Кто-то по серьезному делу, кто-то «мимо», и сейчас интуиция подсказывала мне, что серьезности ждать от Максимуса не придется. По крайней мере, в нашем понимании.
– Да, я слушаю, – отозвался Алан после нажатия на зеленую кнопку и тут же принял импозантный вид. Даже аура сменилась. Вот только что был шутник, балагур и весельчак, а теперь сам Господин Начальник отдела по сложным магическим делам. Мои губы расползлись в улыбке.
– Добрый день! – Объект на том конце был одет в шелковую рубашку и вокруг шеи имел повязанный бант. Бант под увесистым вторым подбородком смотрелся нелепо, но мужчину лет сорока, кажется, это не смущало. – Я ведь попал…в Бюро Магических Расследований?
– Да. БМР, – кивнул Ал, – что вы хотели?
– Простите, а с кем имею… честь… – белобрысый Максимус помолчал, замешкавшись, – вы ведь… маг? У вас ведь… не работают обычные люди?
– С вами говорит Алан Корс, потомственный маг-трансморф первого порядка. Так чем я могу помочь?
Человек на экране остался ответом впечатлен, но попытался удовлетворение скрыть под вежливой маской безразличия. Мол, хорошо, вы тот, кто мне нужен.
– А вы, – перебил Алан не начавшуюся речь, – простите, из… Клуба Содержанцев? Я верно понял?
Клуба… кого? Мне стало сложно не смеяться. Действительно, под именем абонента значилось именно это.
– Да, точно, – Максимус прочистил горло. – Я его… основатель.
– Клуба… Содержанцев? Можете пояснить чуть больше?
Видя на лице Господина Мага искреннее любопытство, Верхуйтуров напыжился.
– Точно так. Полагаю, как мужчины иногда хотят содержать женщин, некоторые мужчины желают быть «содержанцами». Видите ли, у нас многие дамы получают достаточно. И потому…
– И много у вас в клубе членов?
– Пока… только я. Но это временно, я уверен.
Теперь на Максимуса смотрела во все глаза и я. Ладно, сама идея «содержания мужчин», возможно, имела право на жизнь, если эти самые мужчины хотя бы внешне радовали глаз, но, когда к тебе за денежкой подкатывает невзрачный пуделёк за сорок, протягивая ладошку, тут нехотя задумаешься. Маленькие глазки, почти полное отсутствие волос, низкий, судя по всему, рост. Да и с мышцами… кхм… проблемка. Вероятно, у Максимуса была проблемка со всем, кроме самомнения.
Судя по смешанному выражению лица, Алан думал так же.
– Так с какой целью вы звоните? – спросил он почти неприязненно.
Верхуйтуров прочистил горло и попытался выглядеть еще более значимо, чем до того. Но выходило плохо.
– Понимаете ли, – зазвучало неопределенно, а после пауза, – простите, а вы точно маг?