Алану, которому не терпелось услышать-таки цель звонка, поднял вверх обе руки. И ладони его светились разными цветами – красивый и эффектный трюк. Правда, я знала, раз он такой явил, значит, дальше собеседник натолкнется на откровенный сарказм, ибо Господин Трансморф терпеть не мог, когда ему не верили на слово.
– О, да, спасибо… – Максимус, наконец, решился заговорить. – Понимаете, как я говорил, член Клуба Содержанцев должен по всем параметрам понравиться потенциальной клиентке. А мой рост… Видите ли, не все женщины находят привлекательными мужчин ниже себя.
Алан на эту проблему, будучи высоким, никогда не натыкался, но попытался сохранить нейтральное выражение лица.
– И?
– Вдруг вы, как маги… Нет, я, конечно, не думаю, что это сервис для всех, но вдруг вы иногда готовите зелья, способные на постоянной или временной основе справиться с некоторыми «препятствиями»?
– В смысле, не магическая ли мы аптека?
Я не удержалась и хрюкнула, потому что вокруг Ала как раз стояли рядком старинные склянки. В такие вполне можно наложить зелий.
– Не аптека, конечно, – Верхуйтуров теперь откровенно заискивал, – но, может, как спецзаказ… Знаете, я нашел бы деньги, чтобы оплатить. Любую сумму. Потому что мне бы не только с ростом справиться, как я говорил, хотя бы на временной основе.
– А с чем еще?
Любопытство все-таки родилось вперед Аланова же раздражения от созерцания дураков.
– Ну, еще размер моего мужского… достоинства…
– Недостойный? Тоже надо править зельем?
Теперь я не хотела бы быть собеседником трансморфа, ибо веселый и злой трансморф – это совершенно непредсказуемое сочетание.
– То есть, вам нужно увеличить рост и пис? И вы поэтому позвонили в Бюро Магических Расследований, верно?
Мда, лучше бы на фоне все еще висела Лизи с фортепианными пассажами.
Лицо на экране от волнения и смущения пошло пятнами. Как можно предлагаться в содержание даме, обладая мелким мужским достоинством? Кажется, я напитаю эти сосуды своим сдержанным хохотом, который будет обитать в их недрах и десятки лет спустя.
– Ну… в общем, да.
– Нет, простите, не торгуем, – обрубил мой друг холодно.
Повисла гробовая тишина. Верхуйтурову было ясно, что он опростоволосился. Но, чтобы окончательно не упустить шансы на получение хотя бы какой-то выгоды, он спросил:
– Скажите, господин Маг, а вы бы не хотели стать членом нашего клуба? Вы уже высокий… Вам не нужно ничего править. На вас был бы большой спрос.
– В смысле, не хотел ли бы я гулять под руку с богатыми бабками вместо того, чтобы расследовать интересные дела? Нет, спасибо.
– Но, почему с бабками? Иногда дамы хорошо зарабатывают и в относительно молодом…
Дальше послышались короткие гудки.
Потому что Ал цинично нажал отбой и скривился.
Я же не удержалась и принялась хохотать – сначала тихо, а после так громко, что в моих руках запрыгал, рискуя выпасть и расколоться, оранжевый кувшин.
На город опустился вечер, стемнело. Дождь перестал, но воздух до того напитался моросью, что дышалось, как через сырую прохладную подушку.
Я стояла на крыльце, слушая гул улиц.
Все еще работало в кабинете заклинание поиска заговорщицы шипа – оно, возможно, будет работать до утра.
Алан удалился на прогулку с дамой, которую все-таки нашел, и которая приехала прямо в офис. Некая Элина. Глядя на то, как зарождается между двумя людьми сначала симпатия, а после надежда на настоящее светлое чувство, я поначалу напиталась чужим счастьем. А затем это счастье совершенно невыгодно оттенило мое собственное одиночество, которое в эту минуту сделалось глобальным и необъятным, как Вселенная.
Мне никогда вот так не выйти на сайт знакомств, не отыскать себе спутника на вечер, неделю, жизнь… Даже если отыщется симпатичный и интересный мужчина, я не смогу его по-настоящему полюбить, потому что уже люблю. Того, кого не могу, не имею права любить.
Со всеми другими парнями табу. С ними можно целоваться, гулять, смеяться, проводить время, но пустота внутри не исчезнет, как не исчезла с Робом…
Который, будто почувствовав мои мысли о нем, написал смс:
«Я сварил обед на двоих. Ужин тоже. А вдруг?»
Да, вдруг Натали проснется, и её нужно будет кормить? Заботливый Роберт.
Я не стала ему отвечать. Я продолжала стоять на ступенях крыльца, и мне казалось, что звездный свет льется с неба сквозь плотные облака, крыши и стены домов, сквозь меня. Что этот мир – фикция, декорации, выстроенные для одного. Лабиринт, в котором, плутая, ищешь радость… Но не забыл ли тот, кто создавал бесконечные туннели, её туда положить?
Мне нужно было выпить.
Я редко это делала, но теперь, ощущая отсутствие почвы под ногами, знала, что вернусь домой и не смогу уснуть, что заведу кабриолет, поеду кататься по ночным дорогам, возможно, уеду далеко. А утром мне нужно быть на рабочем месте.
Пиво чуть приглушит чувства, музыка бара отвлечет. Иногда, слушая чужие голоса и отсветы эмоций, можно забыть об одиночестве. На чуть-чуть.
И я отправилась в бар неподалеку.