Ал качал головой, глаза его, несмотря на радость, были серьезны, даже печальны.
– Ты самая умная женщина, которую я знаю. И такая глупая.
– Угу.
Меня поцеловали в лоб по-отечески и очень душевно. И я чувствовала благодарность, поддержку и заботу, такие настоящие, что согрелся мой собственный мир.
Стоило позвонить Кренцу, и нас снабдили грузовиком и помощником – полицейским младшего чина.
Благодаря Алану у меня опять были светлые волосы и фиолетовые глаза. Мы аккуратно грузили в кузов коробки с восстановленными экспонатами; день снаружи и внутри меня наконец-то наладился. Выглянуло солнце, ласково касался щек ветер, и бытие напоминало о том, что оно имеет тенденцию быть прекрасным.
Мне нравилось вдыхать свежий запах улицы, нравилась легкость собственной души. Хорошо, когда все хорошо.
Пока мы ехали к участку, я думала о том, что некоторые люди выбирают радоваться тому, что случилось. Я же выбирала радоваться и тому, что не случилось. Например, тому, что не осталась одна в тот момент, когда в город пожаловал Диур, что прошлое этой ночью не изменилось, допустив трагедию. Тому, что «Гильб» не распространился, что город не затопило проклятье. Я пребывала в самой лучшей версии собственной реальности, где все шло «как надо».
Хорошо, пусть не всё. Но каждый может выбрать либо хмурую мысль и сконцентрироваться на ней, и тогда весь внутренний мир затопит тоска и уныние. Либо выбрать мысль светлую и приятную, и тогда все засияет радужными красками. Алан помнил меня, работал в Бюро, его брат теперь жив – сплошные поводы для радости. А если захочется погрустить, я всегда могу коснуться думами Вэйгарда.
Но грустить не хотелось. Есть вещи, которые до поры до времени стоит задвигать в дальний ящик, не позволяя им омрачать текущий момент. Он слишком ценен, слишком чудесен, чтобы перестать его замечать.
Хмурый начальник полиции при виде меня не удержался и растекся в улыбке. Наверное, всему виной снова мои фиолетовые глаза, пришедшиеся Кренцу столь сильно по вкусу.
– Очень, очень рад вас видеть! Спасибо, что помогли с восстановлением. Мы поговорим с владельцем о том, что задержка не существенна, когда дело касается столь тонкой и кропотливой работы, так что не беспокойтесь.
Не беспокоиться было тем, что мне как раз очень сильно хотелось делать.
– Можете выставить счет участку, я передам его в департамент финансов, вам оплатят работу…
Счет я выставила крайне небольшой, потому что, как ни крути, в повреждении экспонатов все-таки были задействованы мы, а не полиция, и Кренц оттаял окончательно. Пообещал, что средства нам переведут быстро, и что он обязательно при необходимости обратится именно в нашу, а не какую-то другую контору. На прощание долго созерцал мои глаза, в этот самый момент сожалел о том, что женат, что не может вот так просто решиться попросить мой личный номер. Что ж, персонажа по имени Розмари Осс в любом случае не существовало.
Удалялась из участка я в хорошем настроении.
Одно дело завершено.
Остановилась на крыльце, когда пришло сообщение от Роберта.
«Натали проснулась. Что мне делать?»
Да, ей уже было пора открывать глаза, «Сомну» нельзя держать бесконечно, организм истощается.
«Дай мне еще пару дней, пожалуйста. Мы с Аланом разбираемся».
Я думала, Роб взбрыкнет. Так иногда случалось, что он «вставал на дыбы», проявлял характер и начинал сыпать аргументами о своей правоте и «неправомерности» того, что я заставляла его находиться в неудобной ситуации.
А кто бы счел ситуацию, где тебе нужно заботиться и ухаживать за незнакомым человеком, удобной? Ни до магазина не дойти, ни своими делали заняться, ни побыть одному в личном пространстве.
Ожидая получить новое сообщение, заполненное аргументами о том, что «так делать нельзя», я крайне удивилась, когда капнул текст:
«Хорошо».
У меня даже мозг на мгновение стал чистым, как лист, мысли испарились.
Хорошо?
И все?
Вот так просто? Почему-то мне стало весело. Что ж, если этот день хочет оставаться для меня хорошим, зачем я буду ему мешать?
С крыльца я сходила походкой легкой, почти летящей.
«Давай устроим праздник?» – написал Алан, когда я сидела на лавочке и жмурилась на солнце. – «Ведь сегодня праздник!»
Для него точно. Миг, когда мир изменился в лучшую сторону, всегда праздник. Наверняка моему напарнику сейчас хотелось обнять и осчастливить каждого встречного и поперечного. Я это понимала. Но ответила все-таки рационально.
«У нас два незавершенных дела. Приптих и Натали. Праздник устроим после».
«Понял», – пришло в ответ кроткое. – «Согласен».
А я уселась на лавочку не просто так. Мне нужно было подумать.
Пять сложных рун. И им нужно было найти порядок.
Если бы прохожие могли видеть чужое воображение насквозь, они бы сейчас удивлялись тому, что задумчивая блондинка, чуть подняв голову и прикрыв глаза, прокручивает образ сложной вязи.
Итак, номер один.