Внутри меня царила расслабленная нега, волосы были еще сырыми после горячего бассейна. По венам текло нечто, не имеющее названия, и изредка по моей коже пробегали молнии. Волшебно. Куда бы ни сходила, зарядилась я сильнее некуда. Наверняка у меня светились и глаза, но проверять было некогда. Личина, созданная Алом утром, спала – волосы снова стали родного каштанового оттенка.
– Сейчас приеду.
Потянулась я, как кошка, с удовольствием размяла мышцы спины. Коротко глянула в сторону оракула и отправила ему воздушный поцелуй. Морда у гнома казалась довольной.
Незнакомый тупичок далекого района; невысокие дома, все сплошь серые. В город затекали сумерки. Спуститься пришлось в подвал, над дверью ни надписи, ни вывески. Если здесь и работал местный «авторитет», то работал тайно, без рекламы.
И голоса я услышала, уже спускаясь по лестнице.
– Сделаешь, куда ты денешься. Или я возьму тебя в оборот, а также всех тех, кому ты «помогал».
– Не груби, и не таких отшивал.
Второй голос был незнакомым, а вот первый принадлежал Алану, решившему сыграть в плохого полицейского и взять мастера тату запугиваниями. Что ж, тоже хороший метод.
Мастер оказался мужиком лет пятидесяти с хвостом седых волос, стянутых на затылке резинкой. Находился он, несмотря на возраст, в неплохой физической форме и стоять на своем умел. Тертый калач. На мое появление отреагировал оба – владелец салона взглядом подозрительным и напряженным, Алан – удивленным. Да, было чему удивляться, думаю мои глаза все-таки светились, к тому же по коже пробегали всполохи голубых искр.
Я сориентировалась быстро. Сэм Виткенс, имя которого значилось на висящей над столом грамоте, стоял ощетинившись. Чем бы он не руководствовался, отказываясь работать с законниками, убеждения его были сильны. Видать, последние сильно ему насолили. Значит нужно использовать другой метод.
– Мы не из полиции, – пояснила я, – мы из Бюро Магических Расследований.
– Одна хрень, – огрызнулся седой. – Я перед вами ни в чем не провинился, не докажете.
– И доказывать не будем, – я продолжала вести диалог миролюбиво в то время, как мой напарник во всю таращился на мое второе «поле», изредка превращающее меня в инопланетянина. Дедок, к слову, струхнул тоже, слишком необычно я выглядела, зато не пришлось доставать удостоверение для убеждения Виткенса в том, что мы действительно принадлежим магическим структурам. – Но сегодня мы должны встретиться с тем, кто может превратить этот город в гору трупов. И нам очень нужно, чтобы исход был положительным.
Дед молчал. Алан тоже – он все еще пытался выяснить, почему рядом со мной начал потрескивать разрядами воздух.
Подвальное помещение было отделано со вкусом для тех, кто обожал стиль андеграунда – постеры на стенах, кое-где граффити. На столах шаблоны и примеры рисунков, игры, краски, кисти. Свисающие лампы, запах застарелого табачного дыма.
– Давай договоримся иначе, – я уже знала, чем взять несговорчивого мужика, я многие вещи знала наперед, стоило коснуться чужой ауры. – Ты помогаешь нам. По максимуму. А я взамен вылечу твою мать. Ей ведь нужна помощь?
Морщинистое лицо Сэма исказилось, как от зубной боли, – я попала в уязвимое место, наверное, единственное.
– Ей никто не поможет. Врачи сказали…
– Врачи не помогут, – перебила я, – а я смогу. Так по рукам?
Он не верил, не хотел верить, но надежда боролась с отчаянием, к тому же мои глаза сейчас мало напоминали глаза обычного человека. И Виткенс вдруг поник плечами.
– Ты обещаешь? Клянись.
– Клянусь, – я легко сложила пальцы в руну клятвы.
Престарелая мать Сэма страдала приступами амнезии, её память ускользала, и любой сын бы страдал, когда его перестает узнавать самый дорогой в мире человек.
Глубокий вдох-выдох, Сэм сдавался.
– Какая защита вам нужна? От чего?
– От временной петли, – буркнул Алан, – самая сильная.
– И еще от любых неожиданностей, – добавила я.
– Значит, общая. – Седой помолчал. – Когда?
– Сейчас.
Он держал паузу секунд пятнадцать, потом махнул рукой на кресла – понял, что играть придется ва-банк. К нему пожаловали странные гости с большими запросами, но овчинка стоила выделки, если эти гости умели держать слово. А мы умели.
– Садитесь. – И заорал тому, кто, по всей вероятности, находился в другой комнате. – Мартин, Гик? Нужна помощь!
Они рисовали втроем. Именно рисовали краской. На лице нет, но на шее, запястьях, предплечьях, животе, икрах. Руны выводили помощники, Сэм наполнял их силой. Шептал слова, вливал смыслы, вливал самого себя. Интересным он был человеком – узконаправленным магом. Не полноценным, то есть не мог смастерить для себя из небытия кусок хлеба или исцелить, но вот в защитных вязях был на удивление силен.
Пояснял нам по ходу.
– Цепь на шее будет растворяться по мере того, как будет наводиться временная пауза. Вы почувствуете. Когда тату прогорают, ощущения не из приятных, но зато вы сразу поймете, когда сила оберегов иссякла.
– Потерпим, – буркнул Алан с соседнего кресла, которому также расписывали и спину.
– Почему на лице не делают?