Да, это были сладостные мгновения! Она чувствовала, что любима, ощущала это всем телом. Она узнала, какое наслаждение может мужчина подарить женщине — особенно такой страстный и видный мужчина, как князь Павел. Она получала массу удовольствия, но… Была ли она счастлива? Вряд ли. Чем дальше, тем сильнее Анна ощущала, что ей, в сущности, не о чем разговаривать со своим мужем, что они, в общем, чужие люди. А кроме того… Еще в дороге, пока они ехали через Польшу и Австрию, она заметила, что князь Павел охотно заглядывается на всех встреченных хорошеньких женщин. Да что там хорошеньких, князя интересовали все женщины, которые были хорошо сложены, имели обольстительные формы. А в Риме… Здесь, уже со второй недели жизни в Вечном городе, князь стал исчезать на целый день.
Вначале Анна не очень обращала на это внимание, объясняя это какими-нибудь мужскими делами. Но как-то вечером она разговорилась с дамой, англичанкой, жившей на первом этаже. Дама была почти такая же знатная, как и Анна, и занимала большие апартаменты на первом этаже дома. Она бывала в Риме уже не в первый раз, знала здесь многих, выучила итальянский язык и вообще говорила о Вечном городе так, словно жила здесь всю жизнь. Она и поведала Анне, что, по ее наблюдениям, ее муж, «русский князь», повадился ходить к одной известной даме, живущей на набережной Тибра.
— О, мой муж два года назад тоже ходил к этой особе, — сказала англичанка. — Но я устроила ему хорошую сцену, и с тех пор он позабыл дорогу к реке Тибр! Так что я и вам, дорогая, советую не закрывать на это глаза и хорошенько поговорить со своим супругом!
Вначале Анна не отнеслась к этому рассказу серьезно. Да и как она могла серьезно воспринимать такую глупость? Ее Павел, такой умный, такой благородный, красивый — и вдруг пойдет к продажной женщине! С какой стати? Разве она, Анна, не готова дарить ему свою любовь?
Но рассказ англичанки засел у нее в голове, она никак не могла его забыть. Анна стала невольно сопоставлять некоторые свои наблюдения и с ужасом поняла, что эти наблюдения легко совпадают с гнусным сообщением. Так, она отметила, что в последнюю неделю князь выглядел каким-то пресыщенным, он меньше откликался на ее ласки, сам не проявлял рвения в супружеской постели. С чего бы это? А еще она как-то утром заметила, что он достал деньги и отложил кучку, которую взял с собой.
Тогда она собралась с духом и напрямик спросила его, куда он ходит в течение дня и не посещает ли некую известную даму. Князь Павел вначале выразил удивление по поводу ее подозрений, потом стал возмущаться. Но когда она сослалась на их соседку, он понял, что отпираться бесполезно, и заговорил иначе. Он заявил, что Анна не может предъявлять ему никаких претензий — ведь она сама в течение года была фавориткой императора Павла, и это известно всему Петербургу. Они подолгу находились вместе, и, по слухам, их покои в Павловском дворце были соединены неким потайным ходом. Так что он, князь, вправе думать об их отношениях что угодно.
— Но ведь ты взял меня девушкой, разве не так?! — воскликнула Анна.
— Да, это верно, — согласился князь. — Но я мог чего-то не заметить… И вообще, интимная близость может проявляться и по-другому… Вообще, мой друг, это не так важно. Важно, что ты была скомпрометирована своею близостью с государем. А потому не вправе меня судить. В конце концов, я позволяю себе не более того, что делают все люди нашего круга. Это всего лишь невинная шалость.
Анна почувствовала себя так, словно земля ушла у нее из-под ног. Все, что она считала белым, оказалось черным, что почитала чистым — было вымазано в грязи. А самое главное, самое страшное изменение произошло с ним, с ее любимым. Словно в страшной сказке, он изменился прямо на глазах и из прекрасного принца превратился в отвратительное чудовище. Вначале, после речи мужа, она вообще не могла говорить — ей сдавило горло. Но потом слова полились из нее потоком.
— Значит, расположение государя меня компрометировало? Но, в таком случае, как же ты решился сделать мне предложение? И как согласился принять подарок от императора? А ведь ты не только принял эти деньги — мне рассказали, что ты лично ездил благодарить императора за это дополнительное приданое! Разве это не роняло твоей чести?
— Ты рассуждаешь как ребенок, — заметил на это князь. — От подарков государей не отказываются…
— Но ты говорил мне о любви! — почти прокричала она — и осеклась.
Ведь это было неправдой! Только сейчас она вспомнила, что за все время ухаживания князь Павел ни разу не сказал, что любит ее. Он даже сумел сделать предложение, не упомянув слова «любовь». Тогда она не придала этому значения, решила, что князь просто не склонен к возвышенным словам. Ей казалось, что она читает, видит эту любовь в его глазах. Но теперь она поняла: это была любовь не к ней, а к тем выгодам, которые получал князь Гагарин от их брака.
