— Да, мне удалось и это! Так что теперь дело за малым. Хотя Александр и принесет присягу, я не сомневаюсь, что уж теперь государь лишит его права на престол и отдаст его Константину.
Рассуждая, Кутайсов в волнении прохаживался по комнате, лицо его горело от радостного возбуждения.
— Константин немного мягок для исправления императорской должности, — говорил он. — Но ничего, глядишь, и наберется нужной твердости. А Зубов будет арестован на днях, в этом я не сомневаюсь. Я уже дал все нужные сведения начальнику тайной полиции господину фон Палену, и вскоре все будет кончено. Как видите, княгиня, дело сделалось даже скорее, чем мы с вами ожидали, и ваше участие не потребовалось. Я один сделал все!
— Я рада, граф, что вам это удалось, — сказала Анна, осознав значение принесенной новости. — Не сомневаюсь, что теперь вы заслужите еще большее расположение государя. Ваши заслуги перед ним, перед всей династией несомненны!
— Вы тоже так считаете? — просиял Кутайсов. — Ну, если и вы такого мнения, то я смогу просить у государя чего угодно! Рыбные ловли на Волге, поместья в Малороссии… все! — Он тут же спохватился и добавил: — Но вы же знаете, что не это для меня главное! Я служу императору Павлу из верности, из горячей преданности его величеству, а вовсе не в ожидании наград!
— Да, я знаю вашу любовь к императору и разделяю ее, — ответила Анна. — Но скажите, так ли несомненна вина цесаревича? Что означают слова «он имел сношения с одним из заговорщиков»? Может, он просто играл с ним в карты?
— Нет, княгиня, тут не игра! Князь Платон Зубов говорил с наследником о том, что общество недовольно тиранством его отца и хотело бы видеть на троне его, то есть Александра. А тот, вместо того чтобы бежать и сообщить об измене, рассуждал с князем Зубовым, какие недочеты имеются у его отца. Нет, тут есть вина! Как только я пересказал содержание сей беседы государю, он тотчас распорядился арестовать обоих сыновей.
— Да, но Константина-то за что? Или он тоже имел беседу с князем Зубовым?
— Нет, тут со стороны государя имеет место хитрость. Он не хотел бы, чтобы заговорщики знали, что нам известно. Пусть они думают, что это очередной приступ раздражения у государя, и сыновья попались под горячую руку. Это мы вместе с государем придумали. Ловко, правда?
Кутайсов побежал рассказывать свою новость другим, а Анна задумалась. Она испытывала радость от сообщения императорского камердинера, но в то же время сердце ее почему-то щемила грусть. И, поразмышляв, она поняла, почему грустит — ей было жалко государя. «Хотя у Павла уже десять детей, он по-прежнему любит старшего сына. Я это видела, читала у него в глазах. И я понимаю, как ему горько узнать, что Александр, его любимец, изменил ему, возможно, даже желал его смерти. Да, это настоящее горе! Надо сегодня быть мягче с ним!» И, приняв такое решение, она стала ждать вечера, когда должна была остаться с государем наедине.
Ужин в тот день был, как всегда, в девять часов. Кроме обычных участников на нем присутствовал прибывший в столицу маршал Михаил Кутузов — военачальник, чья слава возрастала год от года. Государь хотел получше приглядеться к человеку, которому доверял свою армию.
Анна думала, что ужин получится невеселый — ведь за столом не будет двух старших сыновей императора, попавших в опалу, да и настроение у Павла будет отвратительное. Однако она ошиблась. К своему удивлению, она увидела и Александра и Константина сидящими на их обычных местах. Кроме того, убедилась, что Павел пребывает в хорошем настроении и готов шутить и смеяться. Улучив минуту, она шепотом спросила императрицу о причинах такого поворота событий.
— Ах, друг мой, — ответила ей Мария Федоровна, — вы же знаете, что мой супруг легко принимает решения и так же легко от них отказывается. Граф Кутайсов наговорил ему на наших сыновей, вот Павел и рассердился на них, даже заставил давать повторную присягу. Они оба принесли ее, и оба исповедовались. Кроме того, оба со слезами заверили меня в том, что совершенно ни в чем не повинны. Я пересказала наш разговор Павлу, и что же? Он тут же распорядился отменить арест и простил сыновей. Я рада, что так все обернулось.
— Но почему вы уверены, что за Александром нет никакой вины? — спросила Анна. — Разве Кутайсов не рассказывал вам о разговоре…
— Ах, полноте! — не дала ей договорить императрица. При этом лицо ее выразило досаду. — Князь Кутайсов — известный сплетник и интриган. Зачем его слушать? Он горазд наветы на людей делать. Разве я своих сыновей не знаю? — И с этими словами она отвернулась от Анны, показывая, что не желает более разговаривать.
Анна не знала, что и думать. Неужели все разоблачения камердинера — сплошная выдумка? Но чутье, ее внутреннее чутье, подсказывало, что в этот раз Кутайсов ничего не выдумал, не наговорил, что он прав. Однако, глядя на веселое лицо императора, она решила: «А может, и хорошо, что он простил Александра? Надобно прощать своих врагов, о том и в Библии написано».
