— Государь поразил меня своей любезностью, — говорил князь Гагарин. — Он также показал большую осведомленность в делах, видно, что он знаком с европейской политикой. Он сообщил мне, что покончил с некоторыми крайностями предыдущего царствования. В частности, он решил совершенно наладить отношения с Англией и выйти из союза с богопротивным консулом Франции Бонапартом. Он утвердил меня в прежней должности посланника в Сардинском королевстве, так что теперь ничто не мешает мне вернуться в прекрасную Италию. Впрочем, я оговорился, правильнее будет выразиться «ничто не мешает нам вернуться». Ведь вы поедете со мной, моя дорогая?
С этими словами князь повернулся к Анне. Его лицо выражало надежду, уважение, он ждал ответа. Ей нечего было возразить против этого предложения. Разве она не жена своего мужа? Разве у нее осталась здесь, в России, какая-либо привязанность? И разве она не мечтала отправиться в Италию, снова увидеть Рим, Венецию… Да пусть даже скучный Турин, столицу сардинского короля!
— Да, князь, конечно, я поеду с вами, — ответила она.
— Тогда не удобнее ли вам будет собираться в дорогу вместе со мной? — продолжал спрашивать князь. — Я хочу сказать, не правильнее ли будет вам вернуться в наш с вами дом и уже оттуда отправиться в дальний путь?
И на этот вопрос Анна ответила согласием, пообещав в самое ближайшее время перебраться в особняк князя. После этого они еще немного поговорили о пустяках, о разного рода светских сплетнях, и князь откланялся. Анна провожала его в переднюю, как и положено жене провожать мужа.
С этого же вечера она стала собираться, и спустя два дня вернулась в особняк на Литейном, в котором не была больше года. Князь приветствовал ее любезно и вновь был очень нежен. А когда наступила ночь, они встретились в супружеской спальне, и князь показал себя страстным и любящим мужем. Анна оставила все свои сомнения и решила, что их будущая жизнь в Италии будет совершенно другой, не такой, как была предыдущая.
Увы, она ошибалась, но еще не знала об этом. Как не знала и о причинах, заставивших князя Гагарина так поспешно помириться с ней и позвать ее с собой в дорогу. А причина была простая — та же самая, что год назад заставила князя оставить жену в Петербурге и забыть о ее существовании. Эта причина называлась — желание государя. Только год назад государем был Павел, и он хотел, чтобы князь оставил жену. А теперь государя звали Александр, и он при встрече со своим послом в Сардинском королевстве почти ничего не сказал о делах в Италии. Зато ясно высказал желание, чтобы князь как можно скорее вернулся в Италию и увез с собой свою жену Анну. Екатерина Николаевна, мачеха Анны, была права: новому императору совсем не хотелось иметь рядом женщину, которая могла оказаться беременной от его отца.
Это означало, что чувства князя к Анне ничуть не изменились. Их как не было тогда, так не было и теперь. Но была карьера, была ясная служебная перспектива, и было желание монарха, которое следовало исполнить. И князь его исполнил.
Анна отравилась в путешествие, полная надежд, в самом хорошем настроении. Однако запаса надежд не хватило даже до границы Российской империи. Уже в Варшаве князь Павел Гаврилович почему-то решил задержаться на пару дней, объяснив, что эта задержка вызвана служебной необходимостью. Анна приняла это объяснение — ведь она решила начать с князем новую жизнь, так сказать, с чистого листа.
Однако вслед за Варшавой задержка случилась и в Праге, а затем в Вене. И здесь, в столице Австрийской империи, выйдя пройтись, Анна вдруг увидела мужа, который ехал в открытой коляске с какой-то женщиной. Оба весело смеялись, князь обнимал свою спутницу.
Она почувствовала, будто булыжная мостовая уходит у нее из-под ног. Прошлое возвращалось, оно будто никуда и не уходило. Вечером, когда князь вернулся в отель, где они остановились, Анна напрямик заявила мужу, что видела его с женщиной, и потребовала объяснений.
Князь Гагарин ничуть не смутился, ее гневные слова не тронули его.
— Каких объяснений вы от меня хотите? — спросил он, обдавая ее холодом. — Мне кажется, это я мог требовать объяснений от вас. Я мог потребовать от вас объяснить ваше поведение, ваше пренебрежение обязанностями жены. Но я вас великодушно простил. Я вправе вести себя, как считаю нужным.
— Значит, вы опять будете изменять мне со всеми женщинами, которые привлекут ваше внимание? Будете поступать, как делали это раньше? — спросила она. — Но тогда зачем вы увезли меня из родительского дома? Зачем уговаривали забыть прошлое, если оно вам так нравится?
— Затем, что меня о том просил государь, — объявил князь.
Анна не могла поверить своим ушам.
— Государь?! — воскликнула она. — Какой государь?
— Наш император Александр, разумеется, — был ответ. — Он просил меня увезти вас из России с тем, чтобы вы никогда больше не пересекали границы отечества.
Только теперь перед ней открылась вся правда.
— Так вот почему вы были так любезны! Вот почему нанесли нам визит! Целовали мне руки… Говорили комплименты…
