После этого случая они стали осторожнее и уже не удалялись далеко от окрестностей города. А затем князь снял богатое, хотя и заброшенное палаццо, расположенное в миле от столицы. Это был настоящий дворец, хотя ужасно обветшавший. Мраморные полы были все в трещинах, стены опутал дикий терновник, окна толком не закрывались… Однако это все же был дом, убежище, и любовники были в нем совершенно счастливы.
Они часами беседовали, потом занимались любовью, не зная удержу. Затем, утомленные и довольные, одевались, и князь звал слуг, чтобы они накрыли на стол. Он не жалел для своей возлюбленной денег, и у них было на столе все самое лучшее, что можно было достать в таком захолустье, как Кальяри. Утолив голод, они садились на лошадей и отправлялись на прогулку, стараясь не забираться слишком далеко. А если погода была плохой и прогулка была невозможной, оставались в доме, читая и разговаривая.
Ничто нельзя скрывать бесконечно, и князь Павел Гагарин спустя три месяца узнал об увлечении своей жены. Нельзя сказать, чтобы эта новость сильно обрадовала князя, но и не опечалила. В конце концов, ведь он сам советовал Анне обзавестись любовником. Пожалуй, ему было только досадно, что этим любовником оказался самый богатый, самый знатный и самый красивый мужчина, находившийся в это время в Кальяри.
Да, они стали любовниками, однако не физическая близость была главной в их отношениях. Князя Бориса глубоко интересовало прошлое Анны, мир ее мыслей и чувств. Он понимал, что его возлюбленная не только старше его, но и мудрее, что она многое пережила. И эти переживания были ему интересны.
А Анна… Наконец она встретила человека, которому могла рассказать свою запутанную историю, могла поведать о своих отношениях с покойным императором. Только теперь, встретив князя Бориса, она поняла, как же ей этого не хватало: возможности с кем-то поделиться своими переживаниями. И она принялась рассказывать… Вечер за вечером она пересказывала князю Четвертинскому историю своих отношений с императором Павлом — начиная с первого знакомства на балу в Москве и заканчивая страшной ночью гибели государя. Она рассказывала о жизни в Павловске, о своей страшной ошибке, когда приняла человека-пустышку, князя Гагарина, за принца своей мечты. О том, как государь великодушно не только согласился на ее брак, но и все сделал для устройства молодоженов. Как этот брак разрушился и сгнил. Рассказала о своем разочаровании в муже-изменнике. Не скрыла и того, что в последний год была близка с императором Павлом. С восторгом говорила о его уме, его рыцарстве, его возвышенных чувствах. И, наконец, рассказала правду о его гибели от рук заговорщиков.
Князь Борис внимательно слушал ее — не перебивая, не останавливая, лишь иногда задавая вопросы, когда что-то казалось ему непонятным. И вот в один из вечеров, когда ее повествование уже близилось к концу, князь неожиданно сказал:
— А ты никогда не думала, никогда не хотела записать все это?
— Ты хочешь сказать, не хочу ли я вести дневник? — не поняла Анна.
— Нет, я хочу предложить тебе совершенно другое! Мне кажется, ты должна написать книгу о своей жизни. И прежде всего — о своих отношениях с покойным русским императором. Ты знаешь о нем так много! Возможно, больше всех остальных. Такая книга сохранила бы для потомков твои чувства, переживания…
Анна была крайне удивлена. Книга! О таком она никогда не думала. Она стала уверять Бориса, что совершенно не умеет писать, что это все пустая затея… Однако на все ее доводы у него находился свой ответ. И в конце концов она перестала возражать и пообещала, что подумает.
А тут подоспело еще одно событие, круто изменившее ее жизнь. Она уже некоторое время чувствовала себя странно, непривычно. Ее женский цикл, прежде неизменный, вдруг сбился, постоянно подташнивало… У нее возникло подозрение, но она не стала делиться им ни с Борисом, ни тем более с мужем. Не доверяла она и местным докторам — они все сплошь казались ей шарлатанами. С помощью верной Глаши Анна отыскала в городе опытную акушерку и отправилась к ней.
Старуха, к которой ее привели, была слепа на один глаз, к тому же говорила не на итальянском, а на чудовищном местном диалекте, так что Анна ее почти не понимала. Но когда, ощупав и помяв ее живот, прижав к нему ухо, старуха вдруг улыбнулась и произнесла некое слово на своем непонятном языке, она ее сразу поняла.
— Ребенок? — переспросила Анна по-русски. — У меня будет ребенок?
И старая повивальная бабка с важностью кивнула.
Анна не сомневалась, что ребенок, которого она наконец зачала, не имеет отношения к князю Гагарину. Нет, долгожданная беременность могла быть связана только с ним — с ее дорогим Борисом! И поспешила поделиться этой новостью с юным князем.
