Прогулка по городам и весям запомнилась попаданке морем разнообразных впечатлений, красот и отбитым задом. Последнее, несмотря на неудобство, было меньшим злом, потому что остальные перекрывали эти неприятность.
Троица выехала из замка ранним утром и отправилась по грунтовой дороге в сторону леса, раскинувшегося на холмах недалеко. Первым объектом стала лежащая почти у замка деревня, откуда семья Вайс получала ежедневно продукты и фураж для скотины, имевшейся на заднем дворе. Та живность, что содержалась в замке, была слишком малочисленной, чтобы прокормить немалую армию хозяйских слуг и использовалась исключительно для выращивания на убой в зимний период.
Аня сразу отметила, что деревня отличается от привычной ей российской, к сожалению, в лучшую сторону. Дома, по большей части деревянные, производили впечатление добротных, пусть и с соломенными крышами. За домами видны были приличных размеров огороды, хозяйственные постройки, а вот садов почти не было, так, парочка яблонь да вишен. Были и брошенные дома, но меньше. Редкие сельчане с хозяевами здоровались уважительно, но никаких вопросов не задавали, продолжая заниматься своими делами. Та же картина наблюдалась и на полях, окружающих деревню и простирающихся далее: шел сбор урожая, и на полях образовывались скирды злаковых, стога сена и кучи корнеплодов.
Местность была открытой, ровной, лишь изредка попадались овраги, мелкие ручьи и рощи. Ни овец, ни коз, ни коров стадами Воронцова не увидела, хотя невозделанные участки имелись, зарастая травой по пояс.
Вторая деревня оказалась почти идентична первой, но закрытых домов было больше. Здесь, близко к лесу, неровности земли преобладали, и возделанных полей было меньше.
Лес Аня увидела издали и испытала сильное желание побродить под сенью деревьев и поискать грибы: по ее ощущениям, сезон для тихой охоты был в разгаре. Когда всадники подъехали к небольшому, заросшему камышом, озеру, мужчины спешились, расчехлили мушкеты(генерал просветил Аню об этом) и, привязав лошадей, собрались охотится на водоплавающих или кто попадется, Воронцова спросила:
-А без собак справитесь? Вдруг в воду упадет ваша дичь?
Мужчины почесали затылки:
-Да уж, замечание.. Ладно, что получится. А собак не держим давно, дорого обходятся.
Анна улыбнулась и задала следующий вопрос:
-По лесу походить можно, никто меня не утащит?
Хенрик рассмеялся:
-Не знаю, зачем ты собралась в лес, но не волнуйся – здесь , по краю, безопасно. Местные не любят Дичтвальд, сюда никто не ходит, кроме травниц. Глубже водятся кабаны и лоси, иногда и волки приходят, поэтому желающих шататься по дебрям мало. Не уходи далеко.
Анна передернула плечами, но охота, как говориться, пуще неволи. Природа очень походила на среднерусскую, грибы должны тоже быть аналогичными. Ну, хотелось бы. Анна сняла с седла притороченную сумку ( спутники еще удивлялись, зачем она в нее вцепилась) и, вытащив из нее маленький перочинный ножик, с мыслью : «Авось, пронесет» – вошла в лес.
Дубы, березы, осины и ели перемежались примерно в равных долях, нашла Аня и немного кустов черники и малины. Продираться сквозь заросли не приходилось, хотя лес носил название «густой». А вот грибы женщина обнаружила почти сразу и много. Видимо, действительно никто сюда не забредал. Белые, подберезовики и подосиновики перемежались с сыроежками и маслятами. Грибы были так хороши, что Аня наслаждалась их видом и процессом, ощущая радость и предвкушение. Сомнений в съедобности у нее не возникало – в этом царстве она разбиралась, но если что-то напрягало, Аня просто отказывалась испытывать судьбу. Через час сумка была полна, и Воронцова вышла к озеру, где раздавались редкие выстрелы, крики мужчин и хлопанье крыльев.
Усевшись рядом с привязанными лошадьми, меланхолично жующими сочную травку, Анна Николаевна перебрала урожай, выбросила лишнее под куст и стала ждать охотников. Те появились довольно скоро, и еще издали потрясли птичьими тушками, довольно улыбаясь женщине.
-Ха, справились даже без собак! – гордо возвестил генерал. – Ванда приготовит, и вечером попируем. А ты что это набрала?
Мужчины сунули носы в сумку и недоуменно уставились на Аню.
-Грибы, не узнаете? Они тут диво как хороши, и ни одного червивого. Пожарим со сметанкой или яйцами. Жаль, картошки нет– мечтательно проговорила Анна. И ничего не услышала в ответ.
Мужчины смотрели на нее, как на обретшую рога.
-Вы грибы не ели? – местные помотали головой. – Да ладно, неужели? Такое добро рядом, а вы не знаете? ОЙ, не могу? Дикие вы люди, мальчики!
Аня смеялась, мужчины удивлялись.
-Обещаю, вам понравится. Еще раз приедем, с корзинами, их тут видимо-невидимо. Засолить, засушить, замариновать и все зиму радоваться. Не бойтесь, я сама есть буду, увидите.
--Грибы у нас считаются несъедобными и вредными. Никто до тебя не собирал. Это московитская еда? – спросил Хенрик, а генерал поджал губы. – Ты уверена, Анна?
Воронцова даже обиделась:
- Я тебе врала? Сказала же, попробуете после меня. Потом извиняться будешь. Поехали, скоро стемнеет.
