В испуге Фриц открыл глаза и увидел рядом с собой, через проход, мужчину, с внешностью председателя, тот внимательно смотрел на него. «О, Боже», подумал немец, «этого не может быть!». Мужчина улыбнулся и отвернулся к иллюминатору.
В аэропорту имени Кольцова города Воронежа Фриц приземлился раним утром, не успел он выйти из зоны прилёта, как погрузился в атмосферу улья, где некоторые назойливые особи без конца твердили слова заклинания, «такси, такси, я такси, куда ехать, дарагой?».
Доверившись одному из таксистов, Фриц прибыл на железнодорожный вокзал. Осмотревшись, он направился вглубь здания к билетным кассам. В самолете корреспондент решил: чтобы время зря не терять, надо сразу ехать в какой-нибудь районный центр, а там в деревню. Первым – и единственным транспортом для этой цели во всех путеводителях был указан электропоезд.
– Пожалуйста, продайте мне один билет. На ближайший электропоезд, до последнего конца, – произнёс Фриц и просунул в окошко пригородной кассы деньги.
– Вам до самого конца!? – услышал он в ответ.
– Да-да, конечно.
Спустя некоторое время немец неуютно сидел в дребезжащем пустом вагоне электрички и тревожно оглядывался по сторонам. Он переживал, где этот самый конец и почему он один.
Однако по мере продвижения поезда вагоны заполнялись и после остановки «Машмет» Фриц успокоился, с интересом рассматривал пассажиров и торговцев с рук.
А через четыре часа пустая электричка привезла спящего немца на конечную станцию, дёрнулась, останавливаясь. Фриц открыл глаза, машинально похлопал себя по карманам, схватился за рюкзак, пристёгнутый к поясу и, услышав объявления машиниста, выскочил из вагона.
Заспанный, растерянный немец стоял на разбитом перроне перед табличкой «Станция Дьяконская», смотрел по сторонам и думал, «что я здесь делаю…». Местность выглядела так, как будто бы, только что немецко-фашистские войска отступили с боем, а Фриц, проспав, отстал.
– Простите, – обратился он к проходящим мимо женщинам, – как мне попасть в деревню?
Одна из тёток остановилась и замерла, с интересом рассматривая незнакомца.
– Я имею в виду сказать, поезд дальше куда-нибудь в сельскую местность идёт?
Женщина стояла неподвижно, словно оцепенев.
– Вы не знаете? – безнадежно спросил немец.
– Знаю, – наконец, оживилась тётка, – это станция Дьяконская. И посёлок так называется.
– А ещё дальше, куда-нибудь в глушь, в деревню уехать отсюда можно!? – возбуждаясь, скороговоркой произнёс Фриц.
– Отсюда – нет, только с автостанции.
– А где…?
– Вот, перед вами.
– Danke sch"on.
– Kein Dankesch"on, – ответила женщина, и они разошлись.
«Стоп, – сказал себе Фриц, – она же ответила мне по-немецки! На то, что я машинально поблагодарил её тоже по-немецки. Забавно…. А что, может, она учитель немецкого языка».
Размышляя на эту тему, немец вошёл в здание автостанции, похожее на садовый домик. Над маленьким окошечком висело расписание автобусов. После беглого изучения маршрутов Фриц выбрал название, которое ему больше всего понравилось, – «Гнилая деревня».
– Мужчина, вам куда? – раздался женский голос из окошка.
Фриц пригнулся: – Мне надо в «Гнилую деревню», продайте один билет.
– Заранее не продаём.
– А почему заранее? Автобус поедет уже скоро!
– Пазик, – отвечал голос, переталкивая слова через нижнюю губу, – ходит туда три раза в неделю, сегодня не его день.
– Па-а-зик!? – удивлёно и медленно повторил немец.
– Да, автобус.
– А. Как жаль. А сегодня как мне попасть туда?
– На попутке, – равнодушно ответил голос и, помолчав, добавил: – Сейчас выйдете со станции, пойдёте по дороге, дойдёте до перекрёстка, там увидите указатель на «Гнилую».
– Большое спасибо!
Решение поехать в «Гнилую деревню» у Фрица родилось спонтанно. Ещё в детстве отец рассказывал ему, что судьба проекта или человека во многом зависит от того, какое он носит имя или как его называют другие. Вероятно, в «Гнилой деревне» всё должно было гнить. Немца интересовало, так ли это на самом деле, и он решил проверить своё наивное предположение.
Под указателем на «Гнилую деревню» Фриц стоял в полной готовности проголосовать, как только появится хоть какой-нибудь транспорт. Но время шло, а транспорта не было, как и людей. Тогда немец решил позавтракать. Шоколадные батончики из дома и бутылка воды оказались кстати.
И только через полчаса со стороны поселка Дьяконский на дороге появился бортовой УАЗ. Фриц приготовился.
УАЗ выглядел о-о-очень страшно. Он рычал и трясся. На кабине, в нижней её части, из-под облупившейся синей краски, проглядывала зеленая, из-под зеленой – бежевая, из-под бежевой проступала ржавчина, в ржавчине зияли дыры, а из дыр струился дымок.
Эта машина даже издалека могла испугать кого угодно, но логика немца была проста: чтобы там не было, главное, оно едет.
– Прошу тебя, машина, остановись, – бубнил он себе под нос и махал рукой, – остановись, остановись.
УАЗ остановился. Убедившись, что водитель один, Фриц схватился за самодельную ручку пассажирской двери, рванул её на себя, дверь распахнулась, и он радостно впрыгнул в кабину.
