– А я про свинокомплекс не знал. Еду, скорее, из-за названия.
– Да, полно на Руси всяких потешных названий, как и потешных людей.
– А вот это интересно. Как вы думаете, название деревни сказывается на её жителях?
Михаил Антонович пожал плечами: – Не знаю…. Хотя, картошка, выращенная в «Гнилой деревне», долго не хранится, – что не успели сразу продать, идёт на корм свиньям. А вот рядом, в Огородово, картошка хорошая родится.
– А свинокомплекс в Огородово есть?
– Нет. В нашем районе свинокомплекс только один.
– А вы, извините, какой профессии?
– Я-то? Я картошку продаю.
– И как дела?
Михаил Антонович кивнул головой: – Нормально, вроде…
Фриц о чём-то задумался. Возможно, планировал после «Гнилой деревни» поехать в Огородово.
Жигули сделали крутой поворот. И тут, как из-под земли, посреди дороги, перегородив им путь, вырос знакомый УАЗ. Георгий стоял перед своей машиной, курил. Увидев «Жигули», он бросил перед собой окурок, растоптал его поочередно правой и левой ногой, засунул руки в карманы широких штанов – спецовок и, чуть сгорбившись, медленно направился к остановившимся «Жигулям».
Водитель с пассажиром настороженно смотрели на приближающегося к ним мужчину с загадочным видом. Напряжение нарастало.
Фриц занервничал: – А, откуда, откуда…? Нас же никто не обгонял!?
Старик пожал плечами: – Не знаю. – А затем, опомнившись, произнёс: – Это же тот идиот, что меня чуть не сбил на горке!
Георгий подошёл к машине, наклонился к лобовому стеклу со стороны водителя и внимательно посмотрел на тех, кто сидел внутри. Опознав немца, он в недоумении развёл руки в стороны и пропел: – Мля, земляк!
Земляк мгновенно заблокировал свою дверь.
Георгий икнул: – И-и, я же тебе скзал, домчу – значит, домчу! А ну, вылазь, – приказал он.
Фриц, помотал головой в стороны.
– Георгий подошёл к пассажирской двери и попытался её открыть: – Пршу земляк, пршу ко мне…
– Оставь машину в покое, пьянь! – громко крикнул Михаил Антонович.
Георгий, продолжал ломать дверь: – Пршу земляк, пршу…
– Оставь машину в покое!
– Пршу ко мне, земляк.
– Я сказал, оставь машину в покое!
– Ну, пршу…
Наконец, немец жестикулируя, истерически выкрикнул – я никуда с вами не поеду!
Георгий замер: – Пчму? – обиженно спросил он.
– Да потому что вы пьяны! – обличающие ответил Фриц.
– Я не пьяны! – возмутился Георгий и с детской непосредственностью спросил: – Так ты чё, не аткрыешь?
– Нет.
– Ща, – Побединский тяжело выдохнул, – ща, – он быстро направился к УАЗу, достал из кабины «кривой стартер»: – Ща, пдажди, ща.
– Вот мудак! – выругался Михаил Антонович и, не дожидаясь развязки, ударил «по газам», рискованно объезжая УАЗ по обочине.
Немного успокоившись, старик спросил: – Это что, ваш знакомый?
Фриц кивнул: – Да, полчаса назад познакомились.
– Пьянь!
– Пьянь, – согласился немец и спросил: – А что такое мудак?
– То же самое, что и пьянь.
– Понятно.
– Пьянь! Это и не удивительно, здесь все пьют, кроме детей малых, да и те скоро будут… Что за жизнь такая!
– Какая?
– Да хрен её знает!
– Вы извините, что так вышло, – винился Фриц, – он вам машину хотел сломать.
– Я б ему сломал! – высоко задрав подбородок, рявкнул Михаил Антонович, – я б ему так сломал!
Впереди замаячил синий дорожный указатель, первый на всём пути, Фриц внимательно прочитал его: «Гадюкино – 13».
– Стоп! – резко и громко скомандовал немец, – стоп!
Старик, не совсем отойдя от встречи с Георгием, напугался и экстренно затормозил. Остановившись, он тревожно спросил: – Что случилось!?
Фриц, глядя на водителя, задумчиво ответил: – Там написано: – Гадюкино тринадцать.
– Ну?
Немец вышел из машины, добежал до синего указателя и ещё раз, как будто не веря написанному, прочитал: «Гадюкино – 13».
Затем он вернулся.
Михаил Антонович, выйдя, тревожно наблюдал за своим попутчиком.
– Вы видели, там написано: Гадюкино тринадцать, – изумлялся Фриц.
– Ну, написано…
– Скажите, а что за место такое – Гадюкино?
Старик сморщился: – Люди говорят, если на земле есть ад, то он находится именно там.
– Почему!?
– Так люди говорят. Я вам не советую туда ехать.
– Нет, – улыбнулся немец, – именно туда мне и надо!
– Дело, конечно, ваше, но учтите, туда никакой транспорт не ходит, потому что нет дороги, и вообще…
– Ничего, я пешком дойду, тут всего тринадцать километров.
– А зонт или хотя бы плащ у вас есть?
– Нет. Лето же…!
– Ну-ну… – Михаил Антонович покачал головой и раздраженно спросил: – А что, собственно, случилось?
– Да, собственно, ничего…
– А-а, тогда счастливо! – Обиженный старик сел в машину и укатал.
Грунтовая дорога, ведущая в Гадюкино, имела явные признаки того, что по ней ещё не так давно ездили. «Ну вот, – думал Фриц, – дорога есть, хоть и не асфальт, но всё же…»
И она повела его через степь с оврагами и лесными островными урочищами. Однако уже через пару километров грунтовка стала сходить на нет, перешла в тропу, и вскоре затерялась в высокой траве. Фриц остановился в раздумьях. Внезапно поменялась погода, подул холодный ветер, небо затянули тучи, сверкнула молния, грянул гром и тут же хлынул ливень.
