Аномалия полностью

Но когда я вспоминала, как и почему это произошло, внутри поднималась волна возмущения. Никто не предупреждал меня, что за мной кто-то идет. Неужели за мной всегда кто-то шел? И если да, то почему никто никогда не говорил об этом ни слова? Зачем держать в секрете от собственного курьера такие важные вещи? И еще вести себя так, как будто я должна была сама обо всем догадаться, и не пытаться сбить с ног подозрительного типа, увязавшегося за мной на секретном, в общем-то, задании.

Данте резко остановился и развернулся. Я чудом в него не врезалась. Он собирался сказать что-то, но мое лицо по инерции все еще выражало крайнюю степень негодования. Приняв это на свой счет, Данте смерил меня холодным взглядом.

– Если ты полагаешь, что я нахожу эту ситуацию приятной, ты ошибаешься.

– Если ты полагаешь, что твои чувства мне сейчас важнее того, что пространство сходит с ума, и какая-то адская бездна пытается поглотить меня, ты ошибаешься вдвойне, – парировала я, пытаясь скрыть уязвленность и недовольство неудачностью момента.

Он ничего не ответил, явно что-то обдумывая. Это был мой шанс – выяснить у Данте хоть что-то. Я была дезориентирована, я всю ночь не сомкнула глаз, теряясь в догадках, что же, черт возьми, произошло со мной на самом деле. И я не была уверена, что Анджела с Дмитрием собираются проводить для меня ликбез.

– Ты работаешь на Анджелу? Как курьеры?

– Да, – помедлив, кивнул Данте. – Но я не курьер.

– Ты тоже не собираешься мне ничего объяснять?

– Ты пока не просила ничего тебе объяснить.

– А если попрошу – объяснишь?

– Не знаю, – Данте пожал плечами и засунул руки в карманы темно-серой ветровки. – Попробуй.

Возможно, от другого парня – Шейна, например, – это прозвучало бы как флирт. Но компания Данте была насколько неуютной, что мне и в голову не пришло, что он на такое способен. Я выдохнула.

– Я не спала целую ночь, пытаясь понять, что сделала не так. Что послужило причиной этих галлюцинаций? Почему вы все вроде как понимаете, что это, но ничего мне не говорите? Расскажи, пожалуйста, что со мной происходит. О каких открытых коридорах вы вчера говорили с Анджелой и Дмитрием?

Данте помедлил, а затем принял решение и кивнул в сторону крошечного парка недалеко от метро. Мне не нужно было разъяснять намек. Мы перешли через дорогу и приземлились на одну из лавок. Данте прищурился на солнце, пробивавшееся через ажур высаженных полукругом сосен, и еще с минуту тишина была нерушимой. Наконец, он произнес:

– Ты даже не представляешь, сколько проблем ты себе создала.

Не то чтобы я не догадывалась – но сердце все равно тревожно ухнуло вниз.

– Да, – нетерпеливо подтвердила я, злясь на себя за испытанный страх. – Не представляю. Но ты же только согласился просветить меня!

– Да, но… все-таки я обязан дать тебе возможность передумать. И ничего не спрашивать. И забыть все, что ты сегодня увидишь. Я понимаю, что в твоей ситуации отступиться непросто, но ты должна знать. Некоторые двери легче открыть, чем запереть.

Ну нет. Странной манеры говорить и туманной метафоры явно недостаточно, чтобы сбросить меня с крючка.

– Двери – поле ответственности Женевьевы, – отрезала я. – Я предпочитаю метро.

Он покосился на меня и усмехнулся – кажется, незамысловатая шутка пришлась ему по душе. На долю секунды я растерялась, и он снова отвел взгляд, дав понять, что ответ принят. Говорить, не поддерживая зрительный контакт, ему было явно проще.

– Реальность немного не такая, как ты привыкла. – Он сделал паузу, не то, чтобы выдержать интригу, не то для того, чтобы лучше подобрать слова. – В основном материальный мир прочен и непоколебим, но у него есть слабые места, а у тебя – чутье, помогающее их находить. Таким образом ты способна отыскивать места, где возможно сделать срез, то есть, пройти через межпространственный коридор. Межпространство – это то, что склеивает материю реальности, позволяя миру оставаться таким, каким мы его знаем. Оно связывает все точки нашей реальности, как бы странно это пока не звучало. Это не единственное его свойство, но единственное, которое мы пока научились использовать.

Данте остановился, давая мне время переварить услышанное. Это походило на пересказ научно-фантастического романа, даже звучало знакомо. Я нахмурилась и подалась вперед, пытаясь заглянуть Данте в лицо, и понять, не шутит ли он.

Нет. Он не шутил.

– Но я никогда не была в межпространственных коридорах, – мой голос прозвучал менее уверенно, чем хотелось. – Я всегда стараюсь обращать внимание на то, что происходит со мной при перемещении. И… ничего не происходит! Я всегда нахожусь в сознании. Думаешь, я бы не заметила, если бы…

– Ты не можешь этого замечать. – Данте был слегка раздражен моим сопротивлением. – Сейчас не пытайся рационализировать. Просто прими все как данность. Ты пронзаешь межпространство навылет за ничтожную кроху времени. Для тебя это все находится за кадром, но коридор остается открытым, и тогда я захожу в него…