Утро было прекрасным. Правда, по корабельному времени уже шел десятый час. Но сегодня Живана ввела меня в восстанавливающий сон, и я спал, не просыпаясь. После позднего завтрака я загрузил в память Светозара «Материаловедение первого и второго уровня», с удовольствием провел время в тренажёре. Настроение еще улучшилось после пробежки по инопланетным виртуальным лесам с запахом цветущего каштана. Решив, что «Делу время», занялся искином эсминца. Живана не обнаружила в искине ничего необычного и опасного. Сначала я хотел просто изменить алгоритмы принятия решений, но чем больше я их менял, подстраивая под наиболее безопасную структуру, тем более громоздким все получалось, быстро приближаясь к порогу возможностей искина. В итоге, потратив почти два часа, понял – без полноценной перестройки не обойтись. Легче просто написать новый искин, создав новую оболочку на основе принятых у Предтече стандартов для вычислителей, и поместив в нее накопленные знания. Да, полноценного искина я не получу, но мне сейчас не нужен искин, мне нужен искусственный интеллект, способный управлять эсминцем. Проблема оставалась во взаимодействии с необычными устройствами связи, без которых на корабле надо ставить кучу ретрансляторов, и новыми сканерами. В схемах Предтече этот вид связи признавался опасным, так как легко засекался потенциальным противником, и пришлось в ручном режиме прописывать разрешения на его использование. Со сканерами было немного полегче. Дин реально много сделал. Сейчас у меня были все таблицы команд и откликов. С устройствами противодействия РЭБ и оптоэлектронного оборудования без баз знаний Эрадцев дело вообще не шло. Я не понимал, как эти устройства могут работать. Что ждать от неизвестного материала. В итоге, не доделав искин, понял, что в тупике. Надо срочно учить базы Эрадцев. Отправился в лабораторию Алеко, где до вечера проверял их базы. Когда Ярил потребовал меня на ужин, настроение было ниже плинтуса. Целый день хватаюсь то за одно, то за другое. И все он со своими требованиями к переписыванию искинов. После ужина залег в капсулу обучения. Когда я из нее выбрался, глубокой ночью, понял – я не на того злился. Этот математически выверенный пройдоха точно знал, что без базовых знаний мне не решить поставленные задачи, а я упорно пытался выучить базы по использованию, не понимая, что уже надо делать следующий шаг в познании окружающих меня вещей. Как только усвоились две первых базы Материаловедения, я частично понял, как работают устройства, созданные техноидом. Браво! Ярил не стал объяснять мне, что я не прав, сделав так, что я сам это понял.
Следующие дни я учил базы Предтече первых двух уровней: Теоретическая механика и Энергомеханика, Оптоэлектроника и Космология, Теория подпространства и многомерного пространства, отрабатывая в тренажере полученные знания. Приступая к изучению Материаловедения третьего уровня, я уже понимал, насколько ничтожными были мои знания о приборах и устройствах, которыми я пользовался. И при этом, возомнив себя гигантом мысли, замахнулся создать искин, способный управлять устройствами, работающими на абсолютно других принципах взаимодействия материй и энергий. Вселенные, окружающие аномалию, явно подыгрывали нам, давая время. Два корабля, попавшие к нам, оказались грузовозами, один -контейнерного типа с планетарным хламом в виде мебели и бытовых приборов, второй – огромный танкер, забитый под завязку неизвестным мне металлом. Ярил знал этот металл, но вдаваться в подробности не пожелал, сказав только, что металл полезный, и я сам скоро все пойму. Металл, и правда, оказался полезным. Из него строили основания космических кораблей особо прочного типа. Но для его использования надо было строить целую фабрику. Уж очень тугоплавким он оказался.
