Прошло чуть больше полутора месяцев с того момента, как мы уничтожили техноида. Все это время я учил и отрабатывал базы знаний, захватывал и обыскивал корабли, перерабатывал найденные базы, и снова учил, и отрабатывал. Промежутки между попаданиями кораблей сократились, и сейчас они появляются уже каждые сутки. Все корабли, попавшие в аномалию за это время, были построены гуманоидными расами. Мне пришлось иметь дело с грузовозами, шахтерскими кораблями с рудой и без нее, с яхтой какого-то богача, где меня порадовали коллекция дорогого алкоголя и подборка необычной музыки. Весть земной репертуар я уже скоро выучу наизусть. А резко возросшая способность к пониманию языков сделала невозможным прослушивание около трети зарубежной музыки с Земли. Ну не могу я слушать песню с текстом «Нога, нога, спина, спина, широкая спина..» и так по кругу. Пока не знал смысл – мог. На яхте было несколько баз по законодательству и этикету неизвестной мне цивилизации, и одна база по фехтованию рапирой. Эту базу я выучил, и теперь иногда отрабатываю ее в тренажёре, нарабатывая мышечную память. Два буксира порадовали хорошим движками, которые возможно будет использовать в будущем. Их отметил Ярил. Из трех контейнеровозов только на одном обнаружились законсервированные реакторы, которые уже я хочу приспособить к будущей космостанции. Один корабль перевозил просто гигантский реактор. В принципе, это был его единственный груз, но реактор оказался незаряженным, что не сильно нас расстроило. Или мы его переделаем, или наткнемся на топливо, пригодное для реактора. Один кораблик меня заинтересовал – это был переделанный каким-то старателем-изыскателем старенький боевой фрегат. По форме он напоминал конус, лежащий на боку, с откушенным носиком. От боевого прошлого на корабле осталось неплохое плазменное и ракетное вооружение, да кинетическая пушка – турель, выдвигающаяся из нижнего борта. Но интересными были внесенные изменения во внутреннее устройство корабля. Его хозяин, Руппер, убрал часть перегородок, значительно увеличив вместительность грузового трюма. Передвинул в верхнюю часть корабля жилые модули. А на их месте пытался соорудить какую-то лабораторию. Какую именно – нам не судьба узнать. Закончить ее укомплектование он не успел, но многое из того, что в ней нашлось, явно указывало на то, что он интересовался гравитационными процессами. Но, главное, что в результате переделок он внес изменения в несущую конструкцию корабля, и не потерял стабильности корпуса. Все расчеты показывали, что корабль стал более устойчив к гравитационным нагрузкам, и теперь легко мог выдерживать посадку и взлет на планеты на предельных скоростях. Он даже оснастил гасителями инерции кресло пилота. Поэтому я не стал ломать вычислитель, опасаясь потери данных, а аккуратно подобрал код передачи прав владельца. Все расчеты Руппера для меня оказались абсолютно верными с математической точки зрения, но абсолютно непонятно, для чего они велись. С теорией гравитации я оказался практически не знаком, и это стало неприятным открытием. Корабль оказался из вселенной, которая пошла путем создания чипов, сохраняющих сознание человека. Баз данных, в привычном уже для меня понимании – не было. Поэтому все расчеты я вытаскивал из памяти вычислителя корабля. Чип бедолаги-изыскателя сохранился, и я уговорил Ярила сохранить его, а вдруг мы окажемся во вселенной, где он сможет ожить. Ярил долго отказывался, приводя доводы ничтожности шансов попасть в такую вселенную, ведь мало оказаться во вселенной с такой технологией, надо еще и знать, с какими параметрами должно быть его тело. В итоге я уговорил сохранить не только чип, но и частицы его биоматериала, озадачив вопросом. – Тебе что, жалко сохранить двадцать кубических сантиметров?
Естественно, я не забыл про искинов эсминца, и уже две недели назад на корабле Эрад были запушены полностью новые искины. Они не являются гениальным творением. Но намного быстрее, мощнее и безопаснее тех, что были раньше. С искином разведчика я возился намного дольше. Тут удалось создать довольно мощный аналитический искин, правда, без внедрения психоматриц. Это для меня оставалось за гранью. Но с анализом данных, управлением устройствами и системами корабля он справлялся на сто десять процентов. Дин как-то заявил, в попытке повысить мою самооценку, что и сам иногда не успевает за искином, но только потому, что нет прямого подключения к кораблю. Конечно, это было попыткой поддержать меня. Я тогда, с непривычки, первый раз напился инопланетным алкоголем, и приставал к Ярилу, рассказывая ему, что у меня руки из задницы растут, интеллект улитки по сравнению с Предтече, и мне срочно надо выучить что-то умное из его запасов. Он просто растворился и перестал показываться мне на глаза пока, я не протрезвел.
