– Не видел, – улыбнулся он. – Но слышал, на каком именно автомобиле вы передвигаетесь. Мой друг живёт здесь неподалёку, – он махнул рукой в ту сторону, от которой ехал. – Однажды его люди видели, как вы заезжали к себе домой, судачили об этом позже. Как-никак вы сейчас знаменитость.
Говорит уверенно, непринуждённо. Такого можно заслушаться и не обратить внимания, насколько нелогичную чушь он несёт.
– А если бы всё-таки это оказался не я, а кто-нибудь высокородный?
– Извинился бы, да завёл новое знакомство, – невозмутимо ответил Чудинов. – Люблю, знаете ли, знакомиться с разными людьми. Беседовать с ними, узнавать что-то новое. Как например, с вашей тётушкой. Знаете, я был приятно удивлён случайной встрече с ней на «Доторском» рынке. И не смог отказать себе в удовольствии, подойти и пообщаться. И скажу я вам, от этой беседы я получил даже больше удовольствия, чем ожидал. Ваша тётушка… Мари… – мужчина с придыханием произнёс её имя, – прекрасная собеседница. Интересная, со своими взглядами. Очень достойная женщина. Не удивлён, что она смогла вырастить чемпиона империи.
Соловьём заливается, Форкх его дери…
На миг я ощутил жгучее желание врезать Чудинову по морде.
Ох уж эти дикие подростковые гормоны…
Но делать я этого, конечно же, не стал. А то побежит ведь жаловаться в надлежащие инстанции. И пусть свидетелей, кроме Вадима и водителя Чудинова (скорее всего, Слуги) нет, слово аристократа в сто крат весомее слова простолюдина. Да и камеры тут на столбах имеются – как-никак элитный квартал Москвы, а не рабочий.
И объектив одной из этих камер как раз смотрит на нас. Да, далековато висит, и качество съёмки будет отвратительным, но…
– Тётя Мари прекрасный человек, – добродушно проговорил я. – И очень красивая женщина. Жду не дождусь, когда она уже обретёт семейное счастье с достойным мужчиной.
– А что, разве достойного мужчины рядом нет? – клюнул Чудинов.
– Ну что вы, конечно, есть, – ещё шире улыбнулся я. – Они проводят много времени вместе, потому я и говорю, что остаётся только ждать
– Хм… Честно скажу, в наших разговорах Мари не упоминала о наличии такого мужчины. И раз уж они проводят много времени вместе, но до сих пор не пара, вероятно, между ними нет искры? Может быть, кто-то другой окажется более достойным?
Форкх меня дери! Его выражение лица, искреннее участие в голосе… Пожалуй, будь я на самом деле семнадцатилетним парнем, мог бы посчитать, что его слова идут от чистого сердца. Да и сейчас я допускаю вероятность в два процента, что всё, что говорит и делает Чудинов – правда, а не хитрый ход Канцлера и его людей.
Правда, повышенная критичность – это моё привычное состояние. Я редко во что-то верю на сто процентов, иначе взгляд затуманивается.
Улыбнувшись, я сделал полшага влево, чтобы сильнее перекрыть Чудинова от «взора» ближайшей камеры.
«Приподнял заслон», выпуская эмоции наружу и трансформируя их в направленный импульс родовой Ауры. Тут главное – не переборщить – визуальные эффекты в виде золотых молний сейчас мне ни к чему.
– И всё же я верю в эту пару, Георгий Максимович, – проговорил я. – И очень надеюсь, что никакой другой мужчина не будет влезать в их отношения.
Чудинов побледнел, отступил на шаг и дважды кивнул.
– Д-да… д-да, вы правы, Аскольд Игоревич, – пробормотал он, впервые за сегодня назвав меня по отчеству. – Негоже мешать двум любящим сердцам.
– Рад, что мы пришли к взаимопониманию, Георгий Максимович. Засим прошу меня простить. Спешу откланяться.
Я изобразил поклон. Ну мало ли, вдруг кто-нибудь будет смотреть запись с камер.
– Да, до свидания, Аскольд Игоревич, мне тоже пора, – быстро сказал Чудинов и почти побежал к машине. Даже не стал дожидаться, когда водитель выйдет открыть ему дверь.
Кстати, водитель смотрел на меня через лобовое стекло восхищённым взглядом. Ну точно Слуга и фанат аномального простолюдина – чемпиона Империи.
– Вы немного поджали его своей странной силой? – спросил Вадим, когда я плюхнулся на заднее сиденье «РВМ».
– С чего ты взял?
– Когда этот… если вы позволите, лощёный крендель, сдал назад, я ощутил желание вскочить и врезать ему. Нет, я и раньше это чувствовал, но в тот миг едва сдержался.
– Н-да… какой ты наблюдательный, – проговорил я.
Я сдерживал Ауру и направлял её на одну конкретную цель, но всё равно она частично разошлась по округе, раз уж оба водителя, не слышавших наш разговор, её почувствовали.
– И, чего он хотел? – продолжил наседать на меня Наставник, когда машина тронулась с места.
– Поздороваться, поболтать, – хмыкнул я. – По нему работаем в прежнем русле. Присматриваемся, если подходит, вежливо беседуем. Ну и про тётю Мари не забывай.
– Не забываю, – буркнул Вадим. – Да только вот времени мало. Да и Мари сама с головой ушла в дела клубов. И открытого, и того, что только ремонтируется.
– Всё бы тебе отговорки искать. Вы сейчас вообще под одной крышей живете.
– И что же, господин, предлагаете подловить её, когда она перед сном в туалет пойдёт? Так при каждой спальне свой санузел. Да и… – он замялся.
– Ну, говори уже, – вздохнул я.
