В 1941 г., вскоре после смерти Бергсона, в Швейцарии вышел сборник очерков видных представителей французской культуры, посвященный его памяти[638]. Творчество Бергсона было в нем высоко оценено, и даже если учесть специфику подобных изданий, нельзя не отметить проявившееся в сборнике почтение к Бергсону как к философу, учителю, человеку. Хорошо это выразил, в частности, тот же Валери (здесь опубликована его цитировавшаяся выше речь): «Он был гордостью нашей Академии. Пленились ли мы его метафизикой или нет, последовали за ним или нет в глубоких поисках, которым он посвятил всю свою жизнь, и по пути по-настоящему творческой эволюции его все более и более смелой и свободной мысли, – мы имели в нем подлинный образец самых возвышенных интеллектуальных добродетелей, и с его личностью, бывшей универсальной, связывалось нечто вроде морального авторитета в вопросах духа»[639].
После окончания войны в Париже прошли торжества, посвященные памяти Бергсона, и было создано Общество друзей Бергсона, первым президентом которого стал Ф. Делатр. В заседаниях Общества участвовали философы и историки философии, обсуждавшие разные аспекты бергсоновской концепции; их сообщения и другие материалы публиковались в печатном органе Общества, ежегоднике «Бергсонианские исследования» («Les etudes berg-soniennes»). На его страницах выступали Р. Арон и М. Геру, Э. Брейе и А. Гуйе, здесь регулярно помещались рецензии на книги о Бергсоне, архивные материалы. Именно в этом издании увидели свет французский перевод латинской диссертации Бергсона «Идея места у Аристотеля» и фрагменты его корреспонденции. Особое внимание уделялось сравнительным исследованиям: так, в 5-м томе опубликованы статьи, где Бергсон сопоставляется с Ницше, Кроче, Тейяром де Шарденом и Леруа.
Непосредственным поводом для нового обращения к творчеству Бергсона стало празднование во Франции в 1959 г. столетия со дня его рождения. Этому событию был посвящен специальный философский конгресс «Бергсон и мы», организованный совместно Обществом друзей Бергсона и Французским философским обществом. В дискуссиях приняли участие известные французские и зарубежные исследователи, в частности Р. Ингарден, М. Недонсель, В. Татаркевич, Э. Жильсон, Ж. Ипполит. На пленарном заседании и на заседаниях 12 круглых столов были рассмотрены все основные вопросы бергсоновского учения на фоне проблематики, которая к тому времени особенно активно обсуждалась в философии. Характерны в этом плане темы некоторых круглых столов:
«Психология – феноменология – интуиция», «Ничто и экзистенциализм»; на заседании, посвященном вопросам жизни и эволюции, участники вначале сопоставляли взгляды Бергсона и Тейяра де Шардена, а затем, позабыв о Бергсоне, и вовсе сосредоточились на концепции Тейяра, только в завершение вспомнив об объявленной теме. Это и понятно – философия не стоит на месте, и проблемы, когда-то интересовавшие Бергсона, приобрели иной вид, иное звучание в новых концепциях. Анализ материалов конгресса подтверждает слова А. Гуйе, сказанные им еще в 1948 г. на конференции, организованной Обществом друзей Бергсона (такие конференции проводились ежегодно): «Иногда говорят, что Бергсон больше не в моде. Друзья Бергсона скажут: тем лучше. Когда такой автор, как Бергсон, выходит из моды, это значит, что он входит в историю»[640].
11 мая 1967 г. на одной из колонн парижского Пантеона, где покоятся выдающиеся люди Франции, была выбита надпись: «Анри Бергсону – философу, жизнь и творчество которого прославили Францию и человеческую мысль».
