Она подколола и назвала, грубо говоря, молокососом. Ладно физически молод — умер я, всё-таки, будучи моложе тридцати, — но всерьёз обозвать меня психологически молодым — это удивительно. Не совсем грубо, конечно, но с её загадочным тоном чуть ли не каждое слово можно было считать либо умным оскорблением, либо едким замечанием. Признаться честно, я проникся её остротой, ведь впоследствии девушка продолжила демонстрировать некоторую мудрость чистейшей вредины с тонной лени за спиной. Я чувствовал себя менее умным в её компании, но это была лишь манипуляция, ориентированная на повреждение моей самооценки. Обижена? Может быть. Во время чаепития, а точнее — кофепития, Лиза как бы невзначай поинтересовалась:
— А что ты сделал с Сахарозой?
— О, с ней всё хорошо, она жива, здорова и даже не в плену. Ну, почти.
— То есть? — не поняла Джинн.
— Если представится возможность, скажу или покажу в иной раз, — я специально не развил эту тему, прижав пальчик к губам. — Пока секрет.
— Альбедо не вернулся до сих пор также по твоей вине? — продолжила расспрашивать Лиза.
— Ещё до моего прихода он был окружён в пещерах Драконьего хребта. Он сильный воин, но я готов поставить свои сокровища, что у него не завидная судьба. Сейчас, конечно, я не знаю, командование было не на мне.
— И Итэра ты взял, верно?
— Да-да! — радостно закивал я. — Везде был я! Я умница?
— Ты сильно расстроил Паймон, — тут-то она проявила гнетущее раздражение. — Плохо себя так вести.
— Простите, в следующий раз я её убью, чтобы больше не грустила, — съязвил я.
Лиза точила на меня зуб не меньше, скажем, Дилюка, чем и позабавила меня. Она умна, хитра и, в каком-то роде, двулична, однако моё высокомерие она не пошатнула. Пока что. Если не умрёт раньше. Втроём-то мы и просидели до девяти часов вечера, словно завсегдатаи сего кабинета, включая меня. Лиза так и не позволила мне зайти в библиотеку из-за подавленной Паймон, которую, кстати, опекала Ноэлль, а дальше я никуда не выходил. В итоге Джинн привела меня на крышу штаба, я забрался на зубец фортифицированной ограды и долго смотрел на закат, с некой романтикой ожидая конца дня. Ветер частенько задирал подол моего костюма, из-за чего держал руки за спиной ближе к бедрам, а солнце не дарило совершенно никакого тепла. Более того, мои глаза не противились лучам светила, вызывая противоречивые ощущения, но эмоционально мне было хорошо.
Джинн же стояла рядом, прислонившись к башне штаба в тенёчке, и смиренно ждала назначенного времени, при этом скрестив руки. Волновалась, наверняка волновалась, из-за чего из-за нетерпения напомнила мне очевидное:
— Скоро стукнет десять.
— Да. Думаю, можем начать сразу, — я пошёл навстречу, глянув на Джинн. — Спасибо тебе за день, мне было весело. Я давно так не расслаблялся, если честно.
Ей было неловко отвечать на мои чувства тем же, потому просто молчаливо кивнула. Кажется, внутри неё зародилась надежда.
— Ты раскрылась мне как человек, и я признателен тебе. Ты удивительна и сильна. Я ожидал меньшего.
— Ты тоже раскрылась…раскрылся. Ты закрытый, но наши разговоры помогли мне понять тебя.
— Что ж, это правда, — я малозаметно улыбнулся и снова глянул на солнце. — Но это не меняет моего отношения. Мне нужен город и его окрестности, а ты чисто из принципа не позволишь мне его взять. Война неизбежна.
Надежда рухнула, и она с сожалением вновь согласилась со мной, но уже голосом.
— Однако я готов пойти на уступки. Но это потом. Сначала мне следует представиться. Я Нокс, представитель Ноксгвардии — организации, которая стремится к собственному порядку. Не стоит называть меня главой, хорошо? Я режиссёр, который в подходящий для себя момент оставит сформированные силы фракции и пойдёт дальше.
Я помнил о скором открытии портала. Я не должен полностью уходить вниманием на Тейват. Пока мне неизвестно, каким образом фракция станет более-менее автономной от меня, но в планах такое действительно есть. Саливан это знает.
— Ты идеалистка, я идеалист. У тебя свои цели, у меня тоже свои. У тебя проблемы, у меня проблемы. Мы разные, тем мир невозможен. Теперь о насущном. Я хочу устроить генеральное сражение, — я поднял палец, мол, это первое предложение с моей стороны. — Штурм крепости, типа.
— Нападёшь на город в лоб? — довела мысль Джинн.
— Да. Защитники и атакующие — всё просто. Победитель определяется принадлежностью Мондштадта к той или иной стороне в результате битвы. Мы решим всё одним столкновением, — после я показал уже два пальца. — Я дам тебе сорок восемь часов на эвакуацию мирных жителей из города в Ли Юэ. Советую сунуть к ним и временное правительство Ордо Фавониус с охраной, иначе в случае вашего поражения вдруг появятся лица без гражданства или новые граждане Ли Юэ. Плохо для моднштадтцев, почитающие свободу, не так ли?
— Я разберусь, — махнула рукой девушка.
