– Да, – просто ответил я, открыв глаза. Она вздохнула, а затем поднялась со стула, мягко улыбнувшись.
– Прости. Теперь всё в порядке, – невпопад прошептала она. – Пока. Ещё увидимся!
Я не чувствовал вины или стыда перед ней, ведь я сказал правду. Вся моя жизнь состоит из моментов, которые наполнены образами любимых мне людей, и мне незачем ломать весь этот выстроенный пазл ради самообмана. Я знаю где моё место, оно здесь – рядом с Димой. Так зачем идти куда-то ещё?
***
В четверг занятия закончились рано, я успел съездить в офис, а к трем часам дня я уже был в больнице. Домой ехать не хотелось, мне хватало того, что Валя крутился на кухне по утрам больше обычного, лишь только для того, чтобы иметь возможность со мной помириться. Но мы ведь не из-за игрушки поссорились, чтобы взять и просто помириться. Многие люди в таких ситуациях вспоминают прошлое, то, ради чего, по их мнению, стоит простить человека или же укрепить свою позицию в споре. Мне эти флешбеки ни к чему, я бы смог простить только Лил или Диму, но ни один из них не поступил бы так, как это сделал Валя. Всё просто – он эгоист, который всегда считал себя жертвой судьбы. Все виноваты, все должны его простить, ведь он такой хороший, красивый и умный.
Я как всегда прилёг на диван, чтобы немного отвлечься от конспектов. Скоро намечался семинар, мне стоило подготовиться. Но стоило мне немного расслабиться, как я просто-напросто отключился, заснул с тетрадью на груди. Меня разбудил изменившийся ритм попискивания приборов. За прошедшее время я так к ним привык, что даже не замечал, а тут они стали звучать громче и чаще. Открыв глаза, я натолкнулся на усталый Димин взгляд, он приоткрыл рот, но не смог издать ни звука. Я резко поднялся с дивана и в два шага преодолел расстояние до его койки.
– Дима? – взволнованно произнёс я, хватая его за руку. – Господи… Боже… Подожди, я позову врачей.
Я не помню, как выбежал в коридор, как что-то кричал. Перед глазами было лишь усталое и измученное лицо Димы, желание спешить, и страх, что я не успею, и он снова впадёт в кому. Вскоре палату заполнили врачи и медсёстры. Они что-то проверяли, говорили, но по очереди, словно боялись спугнуть Диму суетой.
– Дмитрий, – позвал его один из них. – Вы узнаете этого человека? Если да, то просто моргните.
Мужчина в белом халате указал на меня, а я затаил дыхание от переживаний: в голове не было ни единой мысли. Дима медленно моргнул, а затем снова посмотрел на меня. Даже этот жест давался ему с большим трудом. В моём горле пересохло, это словно получить самую желанную на свете вещь; это словно внезапно вынырнуть из утягивающей тебя трясины и ухватиться за протянутую руку. Дима устало смотрел на меня, а мне хотелось упасть перед ним на колени и благодарить бога за то, что он не забрал его. В карих глазах Димы я видел усталость и… нежность. Я так долго этого ждал, что потерял дар речи и никак не мог поверить в происходящее.
Затем Дима снова уснул, но теперь я был спокоен: он просто спит, чтобы набраться сил и снова проснуться. Я дрожащими от волнения руками набрал номер Дениса, даже не подумав, что тот может спать. В последнее время мы действительно сдружились, я решил, что он должен узнать об этом первым. Сообщив ему новость, я позвонил родителям Димы. Его мама плакала, говорила что-то и снова плакала. На заднем фоне визжали дети, кто-то кричал: «Димка будет жить!», что вызвало у меня улыбку и мимолётное желание последовать этому примеру. До самого утра я сидел на диване, работая над переводами с глупой улыбкой на лице.
Примечание к части По вашей просьбе, мои дорогие читатели, я выкладываю эту главу. Она не бечена, так что прошу сообщить мне, если заметите какие-либо ошибки. Часть 3
Зима в этом году была особо сурова. До остановки от университета было не очень далеко, но я и за этот короткий промежуток пути успел замерзнуть. Проходя мимо кофейни, я непроизвольно заглянул внутрь: у ближайшего окна сидели две девушки. В этом кафе я частенько бывал с Димой, и сидели мы точно на том же месте у окна. Подняв воротник пальто, я глубоко вздохнул, ускорив шаг. В голову так и лезли фрагменты из прошлого, в котором он здоровый и жизнерадостный улыбается мне своей широкой улыбкой, против этого оружия я был бессилен. Улыбнись он мне, я готов как преданный пёс завилять хвостом и сделать всё что угодно. Ребята из моей школьной команды по футболу бы ни за что не поверили, что их капитан стал таким мягким и сентиментальным. Подойдя к остановке, я невольно погрузился в свои воспоминания… Очень дорогие моему сердцу воспоминания.
