— Ты решил уехать? — растеряно спросил Денис. Он сидел за кухонным столом, одетый лишь в самые дорогие бренды. В его глазах я видел жизнь, стремления и что-то тёплое. А чего хотел я? Я не мог дать ответа на этот вопрос, но я понимал, что никогда не смогу сказать «я не люблю Диму», что никогда даже не смогу подумать об этом. Так чего я хотел?
— Мне здесь не место, Дэн, — ответил я, выключая засвистевший чайник. Под абсолютную тишину я разлил кипяток в две кружки, где уже находились пакетики с чаем.
— Я не понимаю тебя…
— Пока я не могу уехать, у меня осталась незавершенная работа. А после я вернусь в Вашингтон и буду работать в филиале компании твоего…
— Ты ведь сказал, что будешь здесь, что вместе с Димой… Что произошло? — внезапно по лицу Дениса прошла мрачная тень, он сжал кулаки и чуть ли не сквозь зубы спросил: — Ты решил его бросить?
Я смотрел в его карие глаза, а в голове было абсолютно пусто. Мне не хотелось ни говорить с ним, ни сидеть здесь. Не было смысла в нашем разговоре, в нашей встрече его тоже не было. Я снял с себя пиджак, повесил его на спинку стула, засучил рукава белоснежной рубашки и сел за стол.
— Ты ведь все знаешь, — ответил я, усмехаясь.
— Мне Дима вчера весь день названивал. Достал меня, Валю и всех кого только можно.
— Послушай, Денис, — говорил я твердо, — я не лез в твои отношения с Валей, а теперь прошу тебя – не вмешивайся.
— Нейл, я ведь твой друг, — с какой-то непонятной мне грустью произнёс он. Он расценил моё затяжное молчание иначе: — Или больше нет?
— Я просто хочу сказать тебе, что тебе не о чем волноваться. — Денис встал из-за стола, так и не притронувшись к чаю. Он улыбнулся мне, а потом направился к двери.
— Не забывай меня, Нейл. Я навсегда останусь и твоим другом.
— Конечно, – ответил я, когда входная дверь за парнем захлопнулась.
***
Перематывая старые короткие, а иногда длинные голосовые сообщения Димы, я замечал, что редко встречались такие слова как: люблю, скучаю, жду. Представляя себя со стороны, почему-то представляется жалкий неудачник в помятом пиджаке. Я стал словно побитая хозяином собака – и вроде побили, но всё равно верно любит.
Двенадцатого декабря стал в спешке собирать чемоданы, потому что Лил в последнем разговоре упомянула, что Дима собирается вернуться.
Я был не готов к этому. И был абсолютно раздавлен и ошеломлен.
Понимаю, как жалко я выглядел в спешке, положив трубку, и став носится по квартире, собирая свои вещи.
Моих сил не хватило бы на то, чтобы встретиться с ними с глазу на глаз. Мне казалось, что я умру, если увижу его с кем-то. Иронично то, что я всю свою жизнь доказывал всем, насколько я сильный, но лишь один человек во всем белом свете доказал мне, что это не так. Я очень слаб, и жалок, любя человека, который лишь одним своим словом может уничтожить меня раз и навсегда.
Я не помню, как позвонил деду Дениса. О том, что я ему говорил – тоже не помню. Пришел в себя я только в аэропорту Нью-Йорка, сжимая в руках посадочный билет и свой паспорт. Два чемодана по обе стороны и девушка-секретарь, бегущая ко мне навстречу на высоких каблуках.
— Мистер Албертсон, — кивнула девушка в знак приветствия. — Конференция только послезавтра, мы не ждали вас так скоро.
— Решил по случаю навестить родственника, — соврал я.
— Ни о чем не беспокойтесь. Вы официальный представитель наших партнеров, так что вас всегда рады видеть в Нью-Йорке.
— Рад слышать.
Не знаю, что было не так с моей интонацией, но девушка явно не поверила моей радости. Но я не особо об этом заботился. Уже в отеле, сняв с себя костюм, и надев любимую синюю худи, я устало вздохнул. Уже сидя на кресле со стаканом кофе в руке, я включил телевизор, где диктор говорил на родном мне языке с Нью-Йоркским акцентом. На тринадцатом этаже отеля гул города слышался приглушенно. Семь часов вечера, приятный запах парфюма в номере, мягкое кресло и ароматный кофе. Идеальная жизнь с хорошей работой, привлекательной внешностью… казалось, что о большем грешно мечтать, но одного всё же не хватало. Не было Димы рядом, и вновь вспомнились адские дни ожидания, когда он откроет свои глаза. Чувство тотального одиночества и ожидания чего-то вновь вернулись.
Больше всего я жалел в тот вечер о том, что родился на этот свет.
Мне очень хотелось лечь в могилу глубоко-глубоко под землей и навсегда исчезнуть.
***
— Ты – мерзкий ублюдок! – кричал один из сотрудников компании, тыча в меня пальцем. – Да что ты можешь знать, выскочка?! Ты хоть диплом получил, чтобы строить из себя большого босса?!
— Если вам так интересно, то всю информацию обо мне вы можете получить в отделе кадров. Мой диплом, назначения и другую информацию вам выдадут непосредственно с моего разрешения.
