Ким больше не мог читать стены, поэтому так и не понял, где они сбились с обратного пути. Лестница шла все вниз и вниз, пролет за пролетом. Но это была какая-то другая лестница. Она не кончалась. Ли ощупью шла следом. Иногда они останавливались, чтобы передохнуть, и Ким тщетно пытался поймать ее взгляд. Ли смотрела в пустоту. Тьма была абсолютной. Но Ким видел в черном свете.
Ванглен осторожно продвигался вслед за читателем в кромешной тьме, держась рукой за стену и нащупывая ногой ступени. Лестница казалась бесконечной. И чем ниже они спускались, тем тяжелее ему становилось не только двигаться, но и дышать. Давило так, что при каждом вздохе трещали ребра. Все тело болело. Груды мышц тянули вниз свинцовой тяжестью. Между пролетами лестницы они отдыхали, чтобы перевести дух.
— Как тяжело, — прохрипел Ванглен.
— Добро пожаловать в реальный мир, — ответил читатель. Ванглен не мог видеть его в темноте. Он лишь слышал печальный женский голос.
— Мы уже близко? — хрипя, выдохнул Ванглен.
— К чему?
— К полюсу.
— Мы не приближаемся к полюсу, а удаляемся от него. Разве ты не понимаешь этого?
— Нет, — выдохнул Ванглен.
— Это потому, что ты не видишь разницы между плюсом и минусом. Поменяй плюс на минус в своих уравнениях, и ты все поймешь.
— Что я должен понять? — Ванглен подпер голову руками, чтобы она не падала на грудь.
— Что на самом деле все обстоит не так, как тебе кажется. На самом деле все ровно наоборот. Тебе кажется, что Земля круглая, но она круглая совсем не так, как ты думаешь. Она круглая наоборот. Земля со всех сторон окружает небо точно так же, как берега Антарктиды со всех сторон окружают океан. Тебе кажется, что Земля вращается вокруг Солнца, но она вращается не так, как тебе кажется. Земля вращается вокруг Солнца, которое внутри Земли. И вместе они кружатся вокруг полюса. Полюс — это точка в пустоте где-то над морем, куда уходит пространство, как в бесконечную перспективу. Чем дальше от этой точки, тем больше радиус, по которому мы кружимся, и тем тяжелее нам становится. Чем ближе — тем легче. Если отплыть от берега подальше, то вообще можно взлететь. Поменяй плюс с минусом в системе своих координат, и все сразу станет на свои места.
Ванглен молчал, собираясь с мыслями. Но даже мысли казались тяжелыми, неподъемными. Он чувствовал, что ступени под ним слегка дрожат. Стены скрипели и сотрясались гулкими толчками, словно вздымаемые чудовищным полнолунием.
— Но должен быть второй полюс. Разве мы не приближаемся к нему? — свинцовым языком выговорил Ванглен.
— В том-то и дело, что нет второго полюса. Мы живем в однополярном мире. Поэтому ты и не видишь разницы между плюсом и минусом. Ты думаешь, что мы внутри, а на самом деле мы снаружи. Мы не поднимаемся вниз, а спускаемся вверх. Это был не вход, а выход. Ты не чувствуешь разницы между плюсом и минусом, потому что нет больше ни плюса, ни минуса. Нет ни верха, ни низа, ни добра, ни зла. Когда-то люди жили в мире, где было добро и зло. Но затем добро победило зло. Добром стало даже то, что было злом. Или казалось таковым так же, как сейчас кажется добром.
— Но так не бывает, — выдохнул Ванглен, едва не сломав себе ребра.
— Все бывает, — вздохнул женский голос во тьме. — Когда-то люди жили в реальном мире, который бывает, и решали реальные задачи, с плюсами и минусами. Но затем все реальные задачи были решены. Остались лишь выдуманные. Тогда зачем было оставлять реальность реальной? Для выдуманных задач нужен выдуманный мир. Зачем создавать что-то, если можно просто придумать. Когда ты можешь сделать все, важно не что ты делаешь, а чего не делаешь. Бог ничего не делает. Поэтому он и Бог.
Все, что мог, Он уже сделал. А поскольку Он Бог, то мог все, поэтому сделал все. Значит, все возможно. Да и не столь это важно — реален ли реальный мир или нет. Все — только кажется, поэтому реальное вполне может быть нереальным, а нереальное так же реально, как реальное. Реальность у каждого своя. Для тебя — одна. Для меня — совсем другая. Ты думаешь, что ты — это ты, а я — это я. А я думаю по-другому. Быть может, я думаю, что я — это не я.
Женский голос плакал во тьме.
— Это ты, Киллена? — спросил Ванглен, совсем запутавшийся в любовном треугольнике мироздания.
— Называй меня каким хочешь именем. Не ошибешься.
— Почему ты плачешь?
— Плакать или смеяться — какая разница?
— Но тогда почему ты плачешь, а не смеешься?
— Тебе это только кажется. Мы же не люди, чтобы плакать или смеяться. Мы хотим быть людьми, но мы не знаем, как. Мы даже не знаем, что такое быть. Все вокруг не то, чем кажется.
— Я люблю тебя! Это реальность!
— Тебе это только кажется. Быть может, на самом деле ты меня ненавидишь. А если и любишь, то не ты и не меня. Все это не то! Все не то, чем кажется!
Голос рыдал где-то совсем рядом. Ванглен поднялся и шагнул вперед, вытянув в кромешной тьме руки. Внезапно ступени под его ногами кончились и он, не удержавшись, полетел во тьму.
