Люди молча окружили офицера. Здесь были несколько дезертиров, все еще ходивших в обтрепанной, вылинявшей форме, и какие-то непонятные личности — женоподобные парикмахеры, бесполые диск-жокеи, пара танцоров в трико и обтягивающих майках, но большинство выглядели вполне солидными, хорошо одетыми, убеленными сединами мужами из самых приличных слоев общества, встретив которых в борделе, никогда и не подумаешь, что перед тобой повстанцы. У некоторых, правда, были накрашены губы и подведены тушью глаза. Размалеванная монашка скинула свой капюшон и также оказалась молодым, румяным парнем. Никакого оружия у повстанцев, разумеется, не было. Оно было им совершенно без надобности. Было видно, что они готовы разорвать офицера голыми руками.
— Девушка! — развязно обратился к Марии один из повстанцев. — Вы не одолжите нам вашего кавалера?
Мария сразу узнала Санчеса, опасного государственного преступника, фотографии которого были развешаны по всему городу. Даже на лобовом стекле джипа красовался его портрет. Он носил точно такие же очки с толстыми стеклами, как у Генерала, и на своих фотографиях ужасно на него походил. Только вместо фуражки на его голове красовался черный берет с маленьким распятием вместо кокарды.
— Краснозадые мерзавцы! — взорвался вдруг офицер. — Вы идете не просто против общества. Вы идете против человеческой природы! Вы позорите своих отцов и матерей!
— Мои отец с матерью умерли молодыми, — мягко оборвал офицера Санчес.
Офицер стоял весь красный, усики вытянуты в струну, губы сжаты в презрительной ухмылке, глаза пылают гневом, на скулах играют желваки, тщательно выбритый подбородок гордо вздернут, бровь — посреди лба. Повстанцы смотрели на него с плохо скрываемым восхищением.
На Марию никто из них не обратил никакого внимания. Лишь один попытался было заговорить с ней и затянул свою обычную песню о равенстве, о том, что надо бежать отсюда, что якобы в Антарктиде где-то в горах есть база их единомышленников, настоящий монастырь духа, где нет различий между мужчиной и женщиной. Однако Мария хорошо знала истинную природу его чувств по отношению к ней. Она взглянула повстанцу в глаза, и тот потупился.
Мария пошла прочь и через минуту оказалась на центральной пласа де Армас. Громада Ла Монеды высилась прямо перед ней. Проход к дворцу был загорожен колючей проволокой. Прямо перед входом громоздился розовый танк. Его крашеные гусеницы вросли в асфальт. Вся площадь насквозь простреливалась взглядами солдат, и, пока Мария пересекала ее, на ступенях дворца возникла настоящая паника. Офицеры разглядывали ее в полевые бинокли. Некоторые солдаты, не выдержав напряжения, бросали оружие и с воплями кидались прямо на колючую проволоку. Один из офицеров бросился распахивать перед Марией ворота, и его руки так тряслись от волнения, что он не сразу сумел защелкнуть бархатные наручники на ее запястьях.
«О, эти чилийские носы! Это феномен природы, одно из самых величественных ее проявлений! Тут гордость испанца слилась с несгибаемой волей индейца. Вся история Чили в этих носах! Своей топографией — размерами, разнообразием форм, количеством горбинок, перевалов, выпуклостей и впадин — иные из них посрамят Кордильеры! Что бы я делал без этих носов! Кому нужен врач в мире, где никто не болеет? Таблетки дешевы, доступны и лечат от всего. Никаких рецептов и предписаний для их приема не нужно. Чем больше употребляешь, тем лучше. Если угодно, ими можно завтракать, обедать и ужинать. Их состав не является тайной. Их производство может наладить любая аптека. Ведь, по сути, это обычный комплекс витаминов, минеральных веществ, жиров, белков, аминокислот и активных биодобавок самого разного рода и в совершенно произвольных пропорциях. В таблетках нет ничего такого, что нельзя найти в любом человеческом организме.
