Видно, данное «пожелание» не шибко понравилось затеявшему всю эту игру, впрочем, чего ещё ожидать от человека, знающего, что спасения не будет, а задеть словом — надо бы. Убийца сдавливает женское горло, с наслаждением любуясь, как постепенно воздух заканчивается… любуясь, не замечая изменившуюся обстановку. Не предполагая даже, что через секунду настигнет головы тяжёлый удар, из-за чего он потеряет сознание, а ситуация изменится в другую сторону.
Что и происходит: одно тело падает на пол, другое обретает возможность дышать.
— Мразь! Сволочь! Ненавижу! — словив ярость, озвучиваешь засевшие мысли, пиная его в бок. — Это ты будешь убит! Подонок!
Более-менее успокоившись, начинаешь с брезгливостью исследовать карманы плотной куртки, находя ножик. Было желание проткнуть им сердце дерзнувшего, однако ты не такой и здесь, чтобы спасти любимую, а дальше… дело полиции.
— Готово.
Не сказав более ни слова, вы крепко-накрепко друг друга обнимаете, не веря даже в благополучный исход.
— Спасибо, что пришёл…
— Прости меня! Я ведь тогда не поверил… оставил, бросил…
— Ничего, ты не мог знать, что так будет. — Зарывается пальцами в твои волосы.
— Я не звонил тебе, боялся, что ты сердишься на меня, ведь я… я…
— Не надо себя обвинять! — Она упирается ладонями в твою грудь, поднимая голову, с минуты смотрит в твои глаза, и берёт вновь слово: — Нам пора уходить.
— Ты права, — согласившись, отпускаешь её с толикой сожаления: держать в объятиях сие диво было неповторимо. Как же ты соскучился по ней.
— Надо бы его связать. Но чем? Было бы неплохо положить его на эту кушетку, используя ремни, но смысл в них теперь?
Отходишь к укрытию и срываешь штору, делая небольшую дыру в ней.
— Держи. Она крепкая, удержит эту скотину.
Подняв тело убийцы (вы настолько торопились, что даже не попытались узнать личность напавшего, будто это — уже в прошлом), накидываете на него штору, обматывая, крепко-накрепко завязывая оставшиеся края. Теперь ему нет возможности выбраться. Победа!
Нежно взяв за ладонь жену, вы спокойно идёте к выходу, быстро-быстро минуя ужасы подвала, поднимаясь по лестнице, и…
— Да как же так? Она была открыта! Была!
— Надо попытаться ещё раз.
Но дверь ни в какую не поддавалась. Закрыта, продолжая стойко оставаться препятствием.
— Не выходит!
— Отсюда больше нет путей…
— Лана, я знаю!
— Стоит ли нам вернуться?..
— Что это даст? — нервно выдыхаешь, в темноте разворачиваясь на голос.
— Возможность отыскать ключ. У него он должен быть.
— Я так не хочу идти туда… но придётся это сделать. — Обходишь её, ощущая мимолётное прикосновение к плечу. — Жди тут.
Выход, казалось, был совсем рядом, только протяни руку — и конец трагедии, громкие овации, но, видно, ожидаемому не было суждено исполниться. Но ничего. Ножик, благо, с собой. Быть может, гипотетически возможно вернуться к тому намерению, поскольку этот, чтоб его, человек, посягнул на чужое бесценное и незаменимое сокровище…
Однако за время вашего отсутствия убийца смог выкарабкаться, ожидая подходящий момент, коим и стал твой приход. Его черёд нападать исподтишка.
Не успевая пройти арку, содрогаешься от боли, — маньяк, не давая сориентироваться, жёстко ударяет кулаком в живот; ботинком заезжает по голове, оставляя царапину.
Заваливаешься на правый бок; нет сил встать, боль сковывает тело.
— Ну и ну. Кто тут у нас пожаловал? Я думал, ты в реанимации.
— Не дождёшься. — Вытягиваешь левую руку вперёд; упираешься в пол, собираясь вернуться в вертикальное положение, — не выходит. — Как ты освободился? Тебя ведь связали.
— Неумело, я скажу, связали. Надо было руки, ноги тоже, а не обматывать вокруг, сцепляя концы. Хватило простых, назовём это так, — дрыганий для избавления.
— Чёрт… надо было тебя…
— Да ты сам, как посмотрю, не священник. Неужто ради неё готов продать мораль и совесть?
— Всё, что угодно.
— Что ж… я не ошибся в своём выборе. Ты прекрасен.
Обуяла злость. Ты возжелал придушить поехавшего, как жаль, что человеческое тело настолько хрупкое.
— И как нечто совершенному в моих глазах. Созданному благодаря эксперименту. Будешь убит, но не моими руками, отнюдь нет, а пламенем сожжённым, — спокойно выдаёт маньяк, идя к дающим свет масляным лампам, поочерёдно разбивая их. — Твоя борьба подошла к концу. Не волнуйся насчёт Ланы, её смерть будет поистине адской, с кучей мучительных и, признаюсь, аморальных вещей.
— Только посмей к ней подойти… — Ты не успел договорить, как тот вытаскивает из-за пазухи пистолет и стреляет в бедро (ты вскрикиваешь, хватаясь за ногу, переворачиваясь на спину). Глушитель позволяет скрыть звук.
— Как видишь, в моих руках твоя жизнь — я бы мог запросто положить всему конец. — Постепенно комната окрашивается в яркие, пожирающие пламенные цвета. — Но огонь сам вынесет тебе приговор. — И, более ничего не сказав, убийца поспешно уходит — сейчас его ждёт последняя жертва. Слишком затянулась игра, пора кончать с ней.
