- Иди к черту, Луи! Ты разрушил нашу жизнь! – и она повесила трубку. Франк неожиданно заметил двух людей, которые быстро шли к нему. Они уже были совсем близко, и он сорвался с места. Он бежал, не думая ни о чем. Вдруг услышал пронзительный свист и понял, что в него стреляют. Он упал, но сразу же вскочил, кинулся к деревьям, которые были уже совсем близко и через мгновение исчез…
Теперь редкие посетители парка с недоумением и ужасом могли наблюдать за тем, как в свете прожекторов по зеленому газону среди деревьев, которые еще не успели сбросить с себя листву, мчался странный человек. Он был похож на белое привидение, его голова и плечи были покрыты толстым слоем снега, лицо его было мокрым. Наверное, он выбрался из холодильника, иначе объяснить такое было невозможно, была очень теплая осень, и температура не опускалась ниже десяти градусов.
Когда Жоан открыла дверь, сначала его не узнала, но приглядевшись, с удивлением спросила:
- Луи, откуда вы взялись? Вы промокли до нитки! Как вам это удалось - дождя не было несколько недель? Вы искупались в Сене?
- Я попал под снег! – только и смог вымолвить он.
– Опять за свое, Луи. Снова фантазируете?
- Я говорю правду… Господи, ну почему вы все мне не верите?!
- Мы? И много нас таких?
- Таких, как вы, Жоан, больше нет. Иногда мне кажется, что и меня тоже нет… Можно войти?
- Входите. Снимайте пиджак. Давайте я его высушу. Что это? Вы порвали рукав! Луи, у вас здесь дыра!
- В меня стреляли, - с ужасом произнес он, глядя на пиджак.
- Так… Хорошо… Стреляли… Я все поняла…
Она заставила его раздеться, забрала мокрую одежду и дала большой теплый халат. Он закутался в него и молча сидел, глядя в пустоту. Жоан его ни о чем не спрашивала. Вдруг он задал вопрос:
- Можно я сегодня у вас переночую?... Я не буду…
- Оставайтесь, - просто ответила она. – Я постелю вам здесь, в гостиной.
- Спасибо, - ответил он. Потом Франк долго сидел, ни о чем не говоря. Когда она ему постелила на диване и собралась уйти в спальню, он спросил:
- Жоан, помните, я вам говорил про стеклянную пирамиду?
- Пирамиду? – сначала не поняла она. – Ах да, пирамиду, которую вы предлагали поставить посреди площади перед дворцом! Да, помню!
- Жоан, а если бы эта пирамида там стояла. Уже много лет стояла. А однажды вам сказали бы, что я террорист и собираюсь ее взорвать. Вы поверили бы этому?
Она немного помолчала и мягко ответила:
- Нет. Не поверила бы… Все будет хорошо. Спокойной ночи, Луи.
Франк зашел в кабинет и увидел Дойла, который откинулся на диване. Он не подавал признаков жизни, рука его была прижата к груди и был он очень бледен.
- Опять напился, - подумал Франк. Но заметив, что на столе не было бутылки и стакана, испугался. Стоял так и смотрел, не зная, что ему делать. Вдруг старик пошевелил губами.
- Что с вами? – воскликнул Франк. Тот открыл глаза и устало прищурился. Потом улыбнулся.
- Вызвать врача? Вам плохо?
- Нормально, - пробубнил тот, приходя в себя, и усмехнулся. Потом сел.
- Вернулись?... Где были?
- Там.
- Вы нашли туда дорогу?
- Обошелся без вас.
- Что же вас ждало там? Снова проблемы?
Франк немного помолчал, потом спросил:
- Скажите, месье, они преследуют меня за то, что я хотел взять у вас дурацкое интервью?
- Вы все правильно поняли.
- Но это лишь книга. Вы написали ее шестьдесят лет назад, кому она сегодня нужна, и кому нужны вы, а тем более я?!... В меня стреляли! Вы понимаете? Стреляли!
- Ха!
- Что означает ваше – ха?
- Вот как? Поздравляю вас с почином, с боевым крещением, - он прищурил глаза и уставился куда-то вдаль, о чем-то думая. Потом произнес:
- Это, Луи, не книга, это доктрина. Моими руками они написали ее и люди по ней живут до сих пор. И это не конец, все только начинается.
- Что же прикажете делать мне? Почему я должен за это отвечать? Я не имею отношения ни к вам, ни к вашим грехам.
- Уже имеете.
- Я не понимаю. Вы отобрали у меня жизнь!
- Так верните ее себе.
- Как?
Старик задумался, испытующе на него посмотрел и заговорил:
- Меня не обманывали, когда говорили, что эта книга изменит ход истории. Дело даже не во мне. Я им подвернулся под руку. Не я, так другой, какая разница, кого подобрать на улице. Мало ли талантливых бедных начинающих писателей в те годы мечтали о славе, о богатстве, о творчестве, черт возьми. Но выбрали меня, значит, я и должен за все отвечать.
- Но не я!
- Теперь и вы, Луи. А какой у вас есть выход? Застрелиться? Выход один - помогайте мне. Мы напишем другую книгу, которая расставит все по своим местам.
- На вас работала целая организация! Что мы сможем вдвоем?
- Не знаю. Даже если мы ее напишем, у нас не хватит денег ее донести до читателя. О ней не узнает никто. Как, я не знаю, - в бессилии закричал Дойл. - Но другого пути у нас нет. Знаю одно – ту историю, которая случилась со мной, мы должны написать и издать. И это не интервью, Луи. Это книга. Наша книга. Если мы сделаем это, вы вернете свою жизнь, семью, детей и свой Париж… Я помогу вам. Я буду рядом, не волнуйтесь. Вы лишь будете помогать. Мне нужна ваша помощь, черт возьми!
