— Что случилось, Динмухаммед Ахмедович? Надеюсь, что-то очень срочное, раз вы оторвали меня от таких почетных гостей…
— Срочнее не бывает, Григорий Васильевич, — выпалил Кунаев, — беспорядки в трех городах Казахстана, толпы народа на улицах, погромы и самосуды…
— Стоп, — притормозил его Романов, — давайте по порядку — в каких городах это происходит?
— Алма-Ата, Чимкент и Новый Узень, — ответил тот.
— Какие требования у них? Какие лозунги? И вообще — что послужило толчком к выступлениям, понятно?
На первый план выдвинулся Примаков.
— По всей вероятности спусковым крючком беспорядков послужило снятие секретаря горкома Нового Узеня, казаха по национальности, и замена его на русского…
— Что-то эти события прошли мимо меня, — заметил Романов, — давайте подробности.
— Вчера в городе Новый Узень, это областной центр на западе Казахстана — начал монотонно отвечать Примаков, — состоялся пленум горкома, на котором был отстранен первый секретарь Алтынбаев… сформулировкой «в связи с утратой доверия», а вместо него единогласно был выбран товарищ Колбин… он раньше в Ульяновске руководил.
— А что это за утрата доверия? — поинтересовался Романов.
— Там все просто — Алтынбаев этот перешел все границы. Когда он всех своих родственников пристроил в высшее городское руководство, мы молчали, когда он два особняка себе построил, каждый в три этажа и по 400 метров, мы тоже не стал поднимать шум. Но его шашни с резидентом ЦРУ из посольства, это уже чересчур… по нашим данным, он им слил все, что знал про Шевченковскую АЭС и Прикаспийский обогатительный комбинат, а там секретов предостаточно.
— Тааак, — почесал затылок Романов, — а на казаха его заменить никак нельзя было?
— Увы, Григорий Васильевич, — опять вернулся в диалог Кунаев, — никого не нашли… Алтынбаев же из северного жуза, оттуда кого ни возьми, он замазан так, что дальше некуда.
— Так из южного жуза поставили бы, — не понял проблемы Романов.
— А это совсем уже никуда не годится — это было бы очень большим нарушением сложившегося равновесия. Так что взяли человека со стороны…
— Развели вы у себя, не знаю что, — в сердцах бросил Романов, — жузы разные, национализм махровый… ладно — что там с беспорядками? Много народу на улицах?
— В Новом Узене порядка десяти тысяч человек, — дал справку Примаков, — в Алма-Ате и Чимкенте по пять-шесть тысяч.
— Милиция что делает?
— В этом Узене штат МВД всего триста тридцать бойцов, — ответил Кунаев, — что они сделают против 10 тысяч… да и если честно, очень много милиционеров сочувствуют протестующим.
— Надо вводить войска и объявлять военное положение, — твердо сказал Примаков, — от Узеня до Шевченко всего тридцать километров, а там атомная станция хоть и охраняется, но я лично не уверен, что они не прорвут ограждение и не захватят ее.
— Хорошо, Евгений Максимович, — собрался с мыслями Романов, — я даю добро на ввод войск и объявление военного положения.
— И хорошо бы вам выступить по телевидению по этому вопросу, — продолжил Примаков, — во избежание манипуляций…
— Динмухаммед Ахмедович, — обратился Романов к Кунаеву, — где тут у вас можно организовать телевизионное выступление?
— Самое близкое такое место от Тюратама, — быстро собрался с мыслями тот, — это Аральск, 150 примерно километров на север. Там квартируют три воинские части, в одной из них очень хороший телецентр.
— Вызывайте вертолет, Евгений Максимович, — приказал Романов, — и еще… еще всех почетных гостей надо срочно вывезти… хотя бы в Оренбург, а лучше в Москву.
— Сделаем, Григорий Васильевич, — вытянулся по стойке смирно Примаков.
Аральск встретил высоких руководителей сильным ветром с песком, а еще жарой далеко за сорок градусов. Во встречающей делегации был само собой первый секретарь здешнего горкома товарищ Айтбаев, а с ним группа военных во главе с начальником полигона «Бархан» полковником Симоновым. Романов выслушал их приветствия, после чего сразу попросил проводить его в помещение телестудии.
— А чем занимаются местные воинские части? — мимоходом спросил он по дороге у Симонова.
— Вверенная мне в/ч 04061 или сокращенно «Бархан», — начал рапортовать тот, — проводит микробиологические исследования на образцах животного мира.
— Сибирскую язву изучаете? — мигом среагировал генсек.
— В основном ее, товарищ Романов, — доложил полковник, — но не только.
— Закрыть бы все это надо было давно… — задумчиво высказал свои мысли вслух Романов, полковник при этом аж похолодел, — но ладно, не время сейчас. А остальные две части что делают?
— Аральск-6 «Чайка» и Аральск-8 «Березка», — продолжил полковник, — относятся к РВСН, они отслеживают полет и падение ракет, запущенных с полигона «Карустин Яр». А также помогают товарищам с Байконура в поисково-спасательных операциях.
— Понятно, — задумчиво отвечал Романов, — а это вот и есть ваша телестудия? — с удивлением воззрился он на бетонный куб с массивной железной дверью.
— Так точно, Григорий Васильевич, — вытянулся во фронт Симонов, — в целях максимальной защиты от непредвиденных случаев его принято было расположить под землей.
