— Нет, — буркнул генсек, — это было на территории воинской части, абсолютно никаких опасностей.
— Знаешь, я тут сегодня Голос Америки послушала, — продолжила супруга.
— Да что ты говоришь, — развеселился Романов, — и что там говорят наши потенциальные противники?
— Ничего хорошего… говорят, что они там захватили все здания райкомов и райсоветов… а еще отделения милиции и раздали народу оружие, которое нашли.
— Мда… — задумался Романов, — а еще что?
— Что высшее руководство и ты лично потерял нити управления и сбежал из Казахстана… короче говоря, революция какая-то происходит.
— Мда… — только и смог повторить генсек, — знаешь что, ты больше не включай этот Голос Америки… и ББС тоже — врут они как стадо сивых меринов. Ситуация под контролем, а я не сбежал, а совершил плановый перелет из Аральска в Москву.
— Ракета-то хоть нормально улетела? — задала еще один вопрос Анна, — ну та, из-за которой ты в Казахстан ездил.
— Да, хотя бы в этом вопросе никаких проблем не появилось, — ответил Романов, — штатно вывела полезную нагрузку на орбиту. Ладно, мне тут звонят, — закруглил он разговор, — будь спокойна, мы все решим.
Звонила вертушка с большим гербом СССР на диске, это оказался, как ни странно, Ивашутин, начальник ГРУ ВС СССР.
— Здравствуйте, Петр Иванович, — ответил ему Романов, — хорошо… спасибо… это срочно? Хорошо, приезжайте.
И следом он позвонил референту, чтобы тот обеспечил допуск начальника ГРУ в Сенатский корпус без промедлений. Ивашутин появился буквально через полчаса — видимо, звонил он не из центра на Хорошевском шоссе, а откуда-то поближе.
— Добрый вечер, Григорий Васильевич, — сказал он от двери, — рад видеть вас в добром здравии.
— А что, в моем здравии были какие-то сомнения? — задал логичный вопрос Романов.
— Мне хотелось бы сказать, что нет, — отвечал Ивашутин, усаживаясь на стул рядом с генсеком, — но к сожалению, не могу…
— Что-то вы загадками говорить начали, Петр Иванович, на ночь-то глядя, — недовольно посмотрел Романов на часы (они показывали час ночи), — выкладывайте уже начистоту, что там у вас накопилось.
Ивашутин открыл свой сильно потертый портфель и вытащил оттуда обычную канцелярскую папку с завязочками.
— Здесь данные наружного наблюдения за отдельными лицами из вашего окружения, Григорий Васильевич.
— Ай-яй-яй, — развеселился Романов, — а ведь злые языки утверждают, что ГРУ не может осуществлять свою деятельность внутри страны…
— На это есть хорошая русская поговорка, — ответил Ивашутин, — когда нельзя, но очень хочется, то можно… так я продолжу?
— Конечно, Петр Иванович, я вас слушаю со всем вниманием.
— Так вот… самое интересное из того, что нам удалось раздобыть, заключается вот на этих двух страницах… есть, кстати, и запись разговора, можно включить, если у вас тут магнитофон найдется…
— Есть магнитофон, — тут же откликнулся Романов, — даже две штуки, кассетный и катушечный — вам какой нужен?
— Катушечный, конечно, Григорий Васильевич, — отозвался Ивашутин, — наша служба работает только с проверенной техникой.
Несколько минут ушло на подключение и заправку техники, после чего и динамиков магнитофона «Комета» раздались голоса…
— Печень замучила, — сказал первый голос, — житья от нее нет.
— Меньше надо было к бутылке прикладываться, — ответил второй, — здоровее был бы.
— Да как же мне к ней не прикладываться… на нашей работе только в этом и спасение…
— Есть очень хорошее средство, — вступил в диалог третий, — швейцарское, называется Борк милк тристл, на растительной основе — говорят, что как рукой снимает…
— Достанешь? — спросил первый.
— Попробую, — ответил третий.
Романов щелкнул кнопку паузы и вопросительно воззрился на Ивашутина:
— Они там так и будут про свои болезни говорить?
— Ну что вы, Григорий Васильевич, — поднял руки на уровень груди тот, — сейчас самое интересное начнется.
— Про печень мы поговорили, — сказал напористым тоном второй (голос у него был удивительно знаком Романову, но навскидку он не вспомнил, чей), — теперь давайте о нашем общем деле для разнообразия…
— Давайте, — поддержал первый, — я так понимаю, что стратегические цели у нас совпадают, осталось подработать тактику?
— Верно понимаешь, — одобрил его слова третий, — в этом вопросе Борк тристл или как его там не поможет, нужно что-нибудь более действенное.
— Я тут, — вступил страдающий от печени первый, — вчерне накидал план действий, могу зачитать…
— Зачитывай, дружище, — чуть ли не хором сказали остальные двое собеседников.
(кашель, шум воды, наливаемой в стакан, звуки глотания)
— Зачитываю… первое… все собравшиеся понимают, что генеральная линия движения нашего государства выбрана не совсем верно, это так?
(возгласы одобрения)
— Второе… основной целью нашего… гм… объединения единомышленников, так назовемся… является коррекция курса развития общества и возврат к ленинским нормам, правильно?
(вторичные одобрительные возгласы)
