— Ну ведите, — хмыкнул генсек, и они гуськом спустились по винтовой лестнице на два этажа.
Здесь взорам спустившихся открылся довольно солидных размеров зал, где с одной стороны сидели операторы перед экранами локаторов, а с другой стояли телекамеры и осветительные приборы.
— А зачем вообще здесь телестудия? — задал логичный вопрос Романов, — не подскажете?
— Создана в соответствии с приказом верховного главнокомандующего в октябре 1962 года.
— Это кто ж у нас тогда был главнокомандующим? — задумался Романов, — Никита Сергеевич что ли?
— Так точно, товарищ Хрущев!
— А октябрь 62-го это, если не ошибаюсь, пик Карибского кризиса, — продолжил Романов, — ну в целом понятно… давайте начинать.
Вокруг него засуетились два лейтенанта, один расчехлил и включил в сеть огромную телекамеру, а второй усадил генсека за стол в дальнем углу помещения и установил рядом три софита.
— Григорий Васильевич, сдвиньтесь чуть влево, — просительным тоном сказал этот второй лейтенант, — голову немного направо поверните… хорошо… мы готовы к трансляции — скомандуйте, когда начинать.
— А что, — спросил Романов у Кунаева, — это прямо в эфир пойдет, без записи?
— Обычная практика, — ответил тот, — сначала все же запись, потом просмотр и редактура, и только тогда уже в эфир. Но в связи с чрезвычайными событиями… нужно только ваше прямое указание — тогда эфир будет прямой.
— Я даю такое указание, — махнул рукой Романов, — некогда редактурой заниматься. Начинайте трансляцию по счету три, — обернулся он к лейтенанту и начал отсчет, — раз-два-три…
На камере зажглась красная лампочка, второй лейтенант взял в фокус генсека, передача началась…
— Дорогие соотечественники, — так начал свою речь Романов, вклинившись в повседневную жизнь советских людей между футбольным матчем «Кайрат-Динамо Минск» и программой Время, — я обращаюсь к вам в связи со сложившейся чрезвычайной ситуацией в некоторых регионах Казахской республики. Сегодня, 5 сентября 1985 года в трех городах Казахстана начались несанкционированные митинги, сопровождавшиеся националистическими лозунгами, грабежами и поджогами советских учреждений власти. Имеются человеческие жертвы, инфраструктуре этих городов причинен значительный материальный ущерб. В связи с этими событиями я, как главнокомандующий войсками СССР, объявляю военное положение на всей территории Казахстана. Въезд-выезд в города Новый Узень, Алма-Ата и Чимкент временно запрещается. Во всем Казахстане объявляется комендантский час с двадцати часов вечера до восьми часов утра — передвижение в это время суток любым лицам, кроме уполномоченных, запрещается. Обращаюсь ко всем участникам незаконных выступлений — возвращайтесь в свои дома, к родным, к женам, к детям. К тем, кто прекратит участие в митингах и преступных действиях сегодня до двадцати двух ноль-ноль, никаких мер воздействия принято не будет. Все остальные понесут наказание в строгом соответствии с советскими законами.
Спутник мчится по орбите
Красная лампочка на камере погасла, лейтенант сообщил, что все прошло успешно и картинка полностью передана в центр по спутниковой системе Орбита.
— А что там с Энергией? — вспомнил о сегодняшних проблемах Романов.
— С Энергией все нормально, — бодро доложил Примаков, — все три ступени отработали штатно, полезная нагрузка вышла на расчетную орбиту.
— Кстати, а что там за полезная нагрузка? Я ведь Бушу с коллегами дезу скормил — там совсем не блок орбитальной станции, верно?
— Совершенно верно, Григорий Васильевич, — тут же откликнулся Примаков, — там было пристыковано изделие с шифром «Скиф-ДМ».
— И что это такое? — поморщился Романов, — можно попонятнее объяснить?
— Боевая орбитальная лазерная платформа, — отрапортовал Примаков, — с газодинамическим лазером мощностью в 100 киловатт.
— Американские спутники сбивать собираетесь? — уточнил Романов.
— Так точно… и не только американские. Но официально эта нагрузка называется «массогабаритный макет спутника», 80 тонн он весит, этот макет.
— Немало, — согласился генсек, а потом продолжил неожиданно, — надо бы прикрыть эту тему — спутники вероятного противника нам не придется сбивать в ближайшие 50 лет, уж поверьте моим источникам. Однако, давайте ближе к теме волнений…
Начальник полигона Симонов тут же подскочил к группе высокого начальства и предложил пройти в центр связи воинской части «Березка».
— Оттуда можно связаться с любым абонентом на территории СССР, — заверил он, — да и за пределами СССР тоже кое-с-кем можно…
Идти было недалеко, Аральск вообще небольшой населенный пункт. Глаз Романова зацепился за железную конструкцию, торчащую из песка.
— Это ходовая рубка корабля? — спросил он у Симонова.
— Так точно, — отрапортовал тот, — раньше же здесь Аральское море было… еще двадцать лет назад оно плескалось вот на этом месте, где мы сейчас идем.
— И что случилось за эти двадцать лет? — спросил генсек.
