Анти-Клаус полностью

— Не понимаю, почему ты просто не выбросишь это в мусор.

— Я хочу побольше разузнать об этом. Хочу знать, что этот Сатана на самом деле пытался сделать.

— Ну, я не хочу. Я думаю, это ужасно.

Я поставил ящик на верстак в задней части гаража. Перед тем как выключить свет, некоторое время я стоял и смотрел на него. Сложно объяснить, но, как и тот стул с круглой спинкой, ящик словно притягивал к себе, будто ждал хозяина, который вернется и откроет его.

Я запер дверь гаража и пошел спать. Дженни ждала меня, и она выглядела такой свежей и пахла так хорошо. После того как ты две недели был в отъезде, и видел деревья и только деревья, ничто не сравнится с возвращением домой.

Когда она уснула, я лежал рядом и мне не спалось. Сияла подернутая дымкой луна, после часа ночи пошел снег. Я перевернулся и попытался заснуть, но почему-то не мог — от усталости, и от удовлетворения.

Где-то после двух часов ночи я услышал стук, где-то внизу. Я сел и напрягая слух прислушался. Снова стук, и затем еще, после — тишина. Звучало так, словно кто-то трясет игральные кубики.

Около трех я, должно быть, уснул, но мне показалось, что я снова услышал стук, и поэтому я выбрался из постели и спустился вниз по лестнице. Звук, несомненно, шел из гаража. Прислушиваясь, я прижался ухом к двери. Я уже собирался повернуть ключ, когда дверь распахнулась настежь, и белолицый мужчина, стоявший в дверях, закричал на меня.

Вспотевший, я сел в постели. Луна скрылась из вида и снегопад закончился. Я выпил полстакана воды, а затем укрылся одеялом и попытался снова заснуть. Больше не было ни стука, ни криков, но было ощущение, что этой ночью в нашем доме кто-то был, хотя я не мог понять, кто или что.

На следующее утро, Дженни отправилась с детьми в Маршалл Филдс за покупками, что позволило мне пойти в кабинет, в сине-полосатом халате и домашних тапочках, и поискать кое-что в интернете. Пока мой компьютер искал всё о Санте, Сатане, ритуалах плодородия и о кругах на полях, я маленькими глотками пил горячий черный кофе.

Я был удивлен, узнав, что современное представление о "Санта-Клаусе" зародилось не так уж давно. Почти всегда, Санта изображался как старый изможденный Отец Время, провожающий уходящий год; не радостная, а скорее грозная фигура с песочными часами и косой; до тех пор, пока Клемент Кларк Мур не опубликовал свою поэму «Ночь перед Рождеством». «Пухленький и толстенький, веселый, старый эльф» — таким описал его Мур, и в 1870-х, иллюстратор Томас Наст нарисовал его как белобородого персонажа в красном костюме с белой меховой отделкой. В 1930-х и 1940-х годах, рекламный иллюстратор Кока-Колы Хэддон Х. Сандблом, нарисовал десятки рисунков дедушки Санты такими, как мы думаем о нем сегодня: красная шапочка, массивный пояс, сапоги, и круглые, розовые щеки. Мрачный и тощий Отец Рождество — настоящий Отец Рождество — был забыт.

Полагаю, намного веселее рассказывать своим детям, что Рождество — это время, для игрушек, конфет и песен, а не напоминать им, что они стали на один год ближе к своим могилам.

Разузнав всё о Санте, я начал разыскивать что-либо о ритуалах включающих в себя Прах Человеческий и Разбитые Зеркала. Это заняло у меня больше часа, но, наконец, я наткнулся на детали церемонии датирующейся днями последнего исконного правителя Древнего Египта в 380 году до н. э., Нектанеба I. По-видимому, доброго короля Нектанеба окружали черные маги, нанятые для сделок с богами. Они говорили, что черпают свои силы магии от Бога, называемого Сетом, темного и зловещего существа, которое исторически ассоциировалось с Сатаной. Это Сет убил бога плодородия Осириса, чтобы завладеть его властью, и Сет ослепил Гора, египетского бога войны, что привело к вторжению в Египт Ассирии, Персии и других иноземных захватчиков.

В «Les Vèritables Clavicules de Satan», книге 14-го века по демонологии, запрещенной папой Иннокентием VI, я нашел запись, которая гласила: «Сатана пребывает за пределами, предлагая помощь свою тем, кто крайне в ней нуждается. Если скот не дает молока, Он использует свою магию, чтобы возобновить удои. Если урожай погибает, Он обеспечит процветание. Он является каждому, дабы стать другом и спасителем, но горе тем, кто не платит ему требуемое, определенно, с них Он возьмет больше, чем они смогут отдать ему».