На 191-й странице английский «исследователь» сообщает, что командир 1-й Московской Пролетарской моторизованной дивизии Яков Григорьевич Крейзер был генерал-майором: «Генерал армии Я. Крейзер в 1941 году был генерал-майором, командиром 1-й Московской Пролетарской моторизованной дивизии».

На самом деле Я.Г. Крейзер во время командования вышеуказанной дивизией был полковником: «Части 1-й мотострелковой дивизии неоднократно контратаковали 18-ю, а затем и 17-ю танковые дивизии. Они нанесли им большие потери и задержали 47-й моторизованный корпус на несколько суток. В боях под Борисовом воины 1-й Московской мотострелковой дивизии действовали мужественно и храбро, за что многие из них были награждены орденами и медалями. За умелое руководство боевыми действиями и лично проявленный героизм командир дивизии полковник Я.Г. Крейзер удостоился высокого звания Героя Советского Союза»607.

Далее. На 202-й странице «знаток истории» пишет, что в 1941 году 8-м механизированным корпусом командовал генерал-майор Д.И. Рябышев: «Генерал-лейтенант Д. Рябышев был генерал-майором и командовал 8-м механизированным корпусом».

А на странице 154 он себя опровергает и сообщает, что 8-м мехкорпусом командовал генерал-лейтенант Д.И. Рябышев: «8-й мк 26-й армии Юго-Западного фронта (генерал-лейтенант Д.И. Рябышев)».

На самом деле Дмитрий Иванович Рябышев никогда не был генерал-майором, потому что 4 июня 1940 года комкор Рябышев после переаттестации получил звание «генерал-лейтенант».

«Не будем пренебрегать мелочами», – пишет заламаншский мистер на 206-й странице.

<p>Глава 15</p><p>Про неукомплектованные корпуса</p>

Мистер Резун во всех своих книгах очень любит сравнивать все советские танки с германскими, находящимися на Восточном фронте. Например: «Некоторые исследователи определяют общее количество советских танков цифрой 25 508. И даже больше. Я с этим согласен. Но дабы не обвиняли меня в перехлестах, называю количество советских танков по минимуму, а германских на Восточном фронте – по максимуму, по самой щедрой оценке Жукова. Общее количество: Советский Союз – 24 010; Германия – 3712»608. Еще пример: «На 21 июня 1941 года у Сталина 24 000 танков…На 22 июня 1941 года на Восточном фронте Гитлер имел 3 350 танков»609.

А давайте сравним наоборот, то есть все германские танки с советскими, находящимися на западной границе СССР. Общее количество германских танков на 1 июня 1941 года – 5639610 плюс 4930611 трофейных французских. Итого 10 569 бронированных машин.

Количество советских танков в западных приграничных округах мистер Резун дает на странице 204: «У Сталина в западных приграничных округах 20 мехкорпусов, в каждом в среднем 519 танков, в том числе в каждом по 66 новейших танков». Итого получаем: советских танков на западных границах СССР: 519 × 20 = 10 380; а всех германских и трофейных на 1 июня 1941 года – 10 569. Паритет! Германских бронированных машин даже больше, на 2 %.

И там же, на 204-й странице, заламаншский сказочник снова врет: «Мы уже установили, что у Сталина танки были в стрелковых и кавалерийских дивизиях. Например, в мехкорпусах Киевского особого военного округа было 3945 танков, но общее количество танков в округе – 5465, так как они были и в других частях и соединениях, помимо мехкорпусов.

У нас в одном округе танков больше, чем в Германии и у всех ее союзников, вместе взятых, на всех фронтах от Норвегии до Северной Африки и от Бреста французского до Бреста советского».

Я не знаю, что и с кем он устанавливал («Мы уже установили…»). Но в Киевском особом военном округе общее количество танков меньше, чем общее количество бронированных машин на вооружении Германии, даже без учета германских союзников.

<p>Глава 16</p><p>Как Жуков мостил дорогу Гудериану</p>

На странице 219 заламаншский мистер пишет о том, что советский Генеральный штаб и Верховное Главное Командование неправильно оценивали оперативную обстановку: «22 июня 2001 года в день 60-летия германского нападения начальник Генерального штаба Вооруженных Сил РФ генерал армии Квашнин толково и четко объяснил причины разгрома: „В результате не вполне правильной оценки Генеральным штабом и Верховным Главным Командованием сложной обстановки на фронтах несвоевременно было принято решение о переходе к стратегической обороне, что явилось одной из причин серьезного поражения войск приграничных военных округов в начальном периоде войны“ („Красная звезда“, 22 июня 2001 года).

Восхитительно.

Выходит, наши стратеги обстановку оценивали правильно.

Но не вполне.

Самую чуточку они ошибались. Самой малости не хватало им для того, чтобы решения их можно было признать вполне правильными.

Это чисто совковый подход. Полный провал в Советском Союзе именовался отдельными недостатками, захват чужих земель – братской помощью, а истребление миллионов соотечественников – перегибами отдельных руководителей районного масштаба».

Перейти на страницу:

Похожие книги