Лживость версии о превентивной войне фашистской Германии против СССР, ее провокационный и опасный социальный смысл перед всем миром вскрыли коммунистические партии, а также многие прогрессивные деятели. Эта гитлеровская версия была окончательно разоблачена на Нюрнбергском процессе над главными немецкими военными преступниками. Доказательства по разделу „Агрессия против СССР“, показания обвиняемых и свидетелей неопровержимо подтвердили, что нападение на СССР было задумано и спланировано преднамеренно, без какого-либо повода к тому с его стороны. В частности, бывший руководитель германской прессы и радиовещания Г. Фриче в своих показаниях заявил, что он „организовал широкую кампанию антисоветской пропаганды, пытаясь убедить общественность в том, что в этой войне повинна не Германия, а Советский Союз… Никаких оснований к тому, чтобы обвинять СССР в подготовке военного нападения на Германию, у нас не было“.
В приговоре Нюрнбергского трибунала по этому поводу говорится: „22 июня 1941 года без объявления войны Германия вторглась на советскую территорию в соответствии с заранее подготовленными планами. Доказательства, представленные Трибуналу, подтверждают, что Германия имела тщательно разработанные планы сокрушить СССР как политическую и военную силу для того, чтобы расчистить путь для экспансии Германии на Восток в соответствии с ее стремлениями“. И далее: „Планы экономической эксплуатации СССР, массового угона населения, убийства комиссаров и политических руководителей являются частью тщательно разработанного плана, выполнение которого началось 22 июня без какого-либо предупреждения и без тени законного оправдания. Это была явная агрессия“»638.
На страницах 330–331 автор «доходчиво доказывает», что Германия «объявила» войну Советскому Союзу, а не вероломно напала без объявления войны: «Не надо быть историками для того, чтобы знать всем известные факты.
22 июня 1941 года в 4 часа утра Имперский министр иностранных дел И. фон Риббентроп вызвал заместителя Народного комиссара иностранных дел СССР, посла СССР в Германии В.Г. Деканозова и вручил ему меморандум, в котором были изложены причины нападения Германии на СССР..
В то же самое время в Москве посол Германии в СССР граф Ф. фон дер Шуленбург потребовал немедленной встречи с Народным комиссаром иностранных дел СССР В.М. Молотовым и вручил ему точно такой же меморандум и сопутствующие ему документы.
Другими словами, война Советскому Союзу была объявлена сразу по двум каналам»639.
Мистер Резун утверждает, что Германия якобы «официально» объявила войну Советскому Союзу в 4 часа 22 июня 1941 года, ссылаясь на «всем известные факты». Но это не соответствует действительности. Факты говорят о вероломном и неспровоцированном нападении Германии на Советский Союз без объявления войны.
Маршал Советского Союза Г.К. Жуков свидетельствует: «В 3 часа 30 минут начальник штаба Западного округа генерал В.Е. Климовских доложил о налете немецкой авиации на города Белоруссии»640; «22 июня в 3 часа 30 минут немецкая армия начала роковое наступление на Восток по всему фронту от Черного до Балтийского моря…»641.
Адмирал Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецов свидетельствует: «Докладывает командующий Черноморским флотом. По необычайно взволнованному голосу вице-адмирала Ф.С. Октябрьского уже понимаю – случилось что-то из ряда вон выходящее.
– На Севастополь совершен воздушный налет. Зенитная артиллерия отражает нападение самолетов. Несколько бомб упало на город…
Смотрю на часы. 3 часа 15 минут. Вот когда началось… У меня уже нет сомнений – война!»642
Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский свидетельствует: «Около четырех часов утра 22 июня дежурный офицер принес мне телефонограмму из штаба 5-й армии: вскрыть особый секретный оперативный пакет»643.
Вот как командующий 2-й танковой группой немецких войск генерал-полковник Гейнц Гудериан воспроизводит хронологию того рокового воскресенья: «В тот судьбоносный день, 22 июня 1941 года, в 2:10 я отправился на командный пункт своей группы, расположенный в обсерватории к югу от
Богукалы, в 13 километрах северо-западнее Бреста. В 3:10, когда я прибыл туда, было еще темно. В 3:15 наша артиллерия открыла огонь, в 3:40 пошли пикирующие бомбардировщики, в 4:15 авангард 17-й и 18-й бронетанковых дивизий приступил к форсированию Буга. В 4:45 первые танки 18-й бронетанковой вышли на тот берег. Это были амфибии, подготовленные для операции „Морской лев“, способные перемещаться под водой на глубине 13 футов»644.
Германский генерал-полковник, командующий 3-й танковой группой Вермахта Герман Гот свидетельствует: «22 июня в три часа с минутами четыре корпуса танковой группы при поддержке артиллерии и авиации, входившей в состав 8-го авиационного корпуса, пересекли государственную границу»645.
