Так, к концу 30-х годов советская военная теория решила проблемы определения характера будущей войны и ее начальных операций. Военные теоретики обосновали необходимость отмобилизования, сосредоточения и развертывания значительной части вооруженных сил в угрожаемый период и поддержания их в постоянной боевой готовности. Они предсказывали, что будущая война начнется без объявления, внезапно, что операции с самого начала приобретут маневренный характер, в сражение сразу же будут брошены крупные силы, и поэтому в отличие от Первой мировой войны начальные операции окажут большое влияние на ход и исход войны. Решающую роль в начальных операциях будут играть авиация и подвижные войска. Считалось, что при наличии в армиях большого количества новой боевой техники военные действия с первого же дня войны будут носить решительный характер.
Много фактов для теоретических обобщений и выкладок дала начавшаяся в Европе Вторая мировая война. Быстро откликнулись на нее ученые Военной академии Генерального штаба. В 1940 году Военное издательство выпустило в свет книгу комбрига Г.С. Иссерсона, в которой, рассматривая германо-польскую войну, он отмечал, что „эта война имела скорее характер отдельного похода или кампании, содержанием которой явилась одна общая стратегическая операция“. Автор писал о характере развязывания войны, что „в этом отношении германо-польская война представляет собой новое явление в истории…“ Нападение полностью развернутых сил фашистской Германии на Польшу явилось для последней стратегической внезапностью. „Никто не может теперь сказать, – писал Иссерсон, – когда же произошли мобилизация, сосредоточение и развертывание – акты, которые по примеру прошлых войн, в частности первой империалистической войны, обозначены вполне определенными рамками во времени. Германо-польская война началась самим фактом вооруженного вторжения Германии на земле и в воздухе“. Повторив тезис о том, что войны теперь не объявляются, а начинаются заранее развернутыми вооруженными силами, автор констатировал, что мобилизация и сосредоточение не относятся к периоду после наступления состояния войны, как это было в 1914 году, они проводятся незаметно, постепенно, задолго до этого. „Разумеется, полностью скрыть это невозможно, – справедливо заявляет Иссерсон. – В тех или иных размерах о сосредоточении становится известным. Однако от угрозы войны до вступления в войну всегда остается еще шаг. Он порождает сомнение, подготавливается ли действительное военное выступление или это только угроза. И пока одна сторона остается в этом сомнении, другая, твердо решившаяся на выступление, продолжает сосредоточение, пока, наконец, на границе не оказывается развернутой огромная вооруженная сила. После этого остается только дать сигнал, и война сразу разражается в своем полном масштабе“»328.
«В том же году, – пишет В.А. Анфилов, – в Академии Генерального штаба был издан труд комбрига С.Н. Красильникова „Оперативное сосредоточение и развертывание армии в наступательной операции“, в котором получила дальнейшее развитие теория начальных операций войны. „Как показал опыт начала Второй мировой войны, – писал автор, – в ближайшем будущем будет весьма мало предпосылок для того, чтобы мог повториться начальный период войны, подобный начальному периоду Первой мировой войны… Войны, как правило, ныне не объявляются… Все это создает предпосылки к внезапному началу решительных операций агрессором с первого же дня войны, а следовательно, возникает необходимость считаться с возможностью такой угрозы и принимать заблаговременные меры противодействия“ (выделено мной. –
Начальный период войны, отмечал комбриг Красильников, не является ныне подготовительным этапом, как ранее. Он будет, как правило, периодом первых интенсивных операций. Отличие же начального периода войны от последующих, по мнению автора, заключается главным образом в том, что в зависимости от политической обстановки определенная часть мероприятий, имеющих очень важное значение для начала и хода военных действий, будет завершаться в этот период, совмещаясь по времени с наступательными операциями самого решительного характера. Основная цель начальных операций будущей войны, по Красильникову, состояла в захвате стратегической инициативы и создании благоприятных условий для проведения операций, решающих исход войны. Непременным условием достижения этой цели являлось заблаговременное отмобилизование и сосредоточение войск. „Упреждение противника в сосредоточении, – подчеркивал он, – всегда давало главному командованию возможность захватить оперативно-стратегическую инициативу с самого начала войны“»329.
