И наконец, В.А. Анфилов делает вывод о том, что советские военные теоретики исследовали начальный период войны с целью разработки действенных мероприятий для отпора агрессии и для
…Хотя в определении характера будущей войны и содержания ее начальных операций и были некоторые расхождения, почти все советские военные теоретики считали, что войны в современную эпоху начинаются агрессивными государствами без объявления, внезапным вторжением крупных сил на земле, в воздухе и на море. Предполагалось, что в военных действиях с самого начала примут участие главные силы сторон, а поэтому они сразу же приобретут решительный характер.
В соответствии с этими выводами советские военные руководители, видя, что гитлеровское командование сосредоточивает у границ СССР многочисленную армию, с разрешения правительства принимали меры к сосредоточению и развертыванию войск второго стратегического эшелона. Одновременно с тем проводились и другие мероприятия по увеличению численности и усилению войск приграничных округов. Все это свидетельствовало о том, что передовые достижения военно-теоретической мысли внедрялись в практику подготовки советских вооруженных сил к отражению фашистской агрессии. Но наряду с этим некоторые важные вопросы, разработанные в теории, не нашли отражения в практике»330.
На странице 483 «любитель истории» снова врет: «Военные историки пропустили целый исторический пласт. Все, о чем я говорю, составляло государственную тайну Советского Союза. Вместе с тем в 20-х и 30-х годах советское политическое и военное руководство разработало сначала в теории, а потом осуществило на практике небывалый в истории план тайного перевода страны на режим военного времени, из которого неразрывно и логически следовали планы проведения внезапных сокрушительных ударов. Эти планы рождались в ожесточенной борьбе мнений мощных группировок, отстаивающих свой собственный подход к проблеме покорения мира. Накал страстей был столь велик, что отголоски полемики вырывались из глухих стен Генерального штаба на страницы открытой прессы и отраженным светом освещали размах подготовки.
Даже то, что публиковалось открыто, дает представление о намерениях Сталина и его генералов. Сохранились целые залежи открытой литературы о том, что должно включаться в предмобилизационный период, как надо проводить тайную мобилизацию, как наносить внезапные удары и как под их прикрытием мобилизовать главные силы и вводить их в сражения. Издавался журнал „Мобилизационный сборник“. Каждому, кого интересует данный вопрос, настоятельно рекомендую статьи С.И. Венцова, книги А.В. Кирпичникова, Е.А. Шиловского, В.А. Меликова, Г.С. Иссерсона, В.К. Триандафиллова, наконец, книгу Бориса Михайловича Шапошникова „Мозг армии“».
Советские военные историки не пропускали никакой «целый исторический пласт». Выше были воспроизведены работы В. А. Анфилова.
И в двенадцатитомном коллективном фундаментальном историческом труде выдающихся и ведущих советских ученых «История второй мировой войны 1939–1945» воспроизводятся дискуссии ведущих советских военных теоретиков. В частности: «Исследованию характера начального периода будущей войны были посвящены многие работы Я.И. Алксниса, Р.П. Эйдемана, В.Ф. Новицкого, А.Н. Лапчинского и других. Теоретическое решение проблем подготовки и ведения первых операций войны рассматривали А.И. Егоров, Е.А. Шиловский, Л.С. Амирагов, В.А. Меликов, С.Н. Красильников и другие.
Летом 1933 года начальник Штаба РККА А. И. Егоров представил Реввоенсовету СССР тезисы о новых оперативно-тактических проблемах, в которых обращалось внимание на качественный и количественный рост мощных технических средств борьбы, заставляющих по-иному решать вопросы начального периода войны и ведения современных операций. По мнению А.И. Егорова, противник, применяя скрытую мобилизацию, может быстро сосредоточить сильную армию из крупных мотомеханизированных, пехотных, авиадесантных частей, конных масс и боевой авиации и внезапно вторгнуться на чужую территорию. Военные действия сразу охватят пространство на глубину 400–600 км и нанесут значительный урон коммуникациям, военным складам и базам, воздушным и морским силам. Таким ударом противник способен уничтожить войска прикрытия, сорвать мобилизацию в приграничных районах, помешать развертыванию армии, занять важные в экономическом отношении районы. Однако, писал он, одна лишь армия вторжения не может решить исход войны.
В тезисах А.И. Егорова в концентрированном виде были изложены те важнейшие выводы, к которым пришла советская военная мысль уже в первой половине 30-х годов, значительно опередив развитие военной теории в капиталистических странах.
