«Почитаем А.Н.Яковлева начала 90-х годов: «Возрождается достоинство. Все ощутимее боль души и совести. Явственно слышим призыв к верховенству нравственности...» «Отчуждение от власти и собственности оказалось неиссякаемым источником инертности и распада личности»... (Стр. 108.) То же самое и почти теми же словами утверждает и Зюганов. КПРФ — за частную собственность, недаром же через все работы и выступления ее лидера красной нитью проходит трогательная забота об «отечественных предпринимателях». За последнее десятилетие россияне насмотрелись на всех этих Березовских, абрамовичей, Хлопониных, Ходорковских и прочих, и прочих «отечественных предпринимателей», разбогатевших на присвоении общенародных богатств, и убедились, как они «заботятся» о процветании государства и сограждан.
«Нэп — это опять Ленин? Да, Ленин, но предложивший неидеологизированное развитие экономики страны. Нэп — та оборванная страница истории Советской России, которая не может быть скопирована, но достойна изучения». (Г.Зюганов. «Драма власти», М., Палея, 1993 г., стр. 64). Нэп, по мнению Зюганова, «оборванная страница истории». Отсюда следует, что она должна была продолжаться. Кто же ее «оборвал»? Зюганов умалчивает, но из истории известно, что нэп отнюдь не вводилась навечно. Новая экономическая политика была рассчитана на переходный период от капитализма к социализму. Уже в марте 1922 года на XI съезде партии Ленин, подводя итоги первого года нэпа, заявил: «Мы год отступали. Мы должны теперь сказать от имени партии:
— достаточно! Та цель, которая отступлением преследовалась, достигнута. Этот период кончается, или кончился. Теперь цель выдвигается другая — перегруппировка сил». (Ленин, т. XXVII, стр. 238.) Широко известны и другие ленинские слова о том, что Россия из нэпмановской непременно станет социалистической. Это как раз и свидетельствует о том, что нэп была всего лишь временной мерой.
«Когда мы вводили нэп в 1921 году, мы направляли тогда ее остриё против военного коммунизма, против такого режима и порядков, которые исключают какую бы то ни было свободу частной торговли. Мы считали и считаем, что нэп означает известную свободу частной торговли», — разъяснял И.В.Сталин в речи «О правом уклоне в ВКП(б)» на Пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) в апреле 1929 года. Но, по его словам, «нэп вовсе не означает полной свободы частной торговли, свободной игры цен на рынке. Нэп есть свобода частной торговли в известных пределах, в известных рамках, при обеспечении регулирующей роли государства на рынке. Причем эта сторона нэпа более важна для нас, чем первая ее сторона. У нас нет на рынке свободной игры цен, как это бывает обычно в капиталистических странах».
И далее Иосиф Виссарионович растолковывал: «...пока есть нэп, должны быть сохранены обе ее стороны: и первая сторона, направленная против режима военного коммунизма и имеющая своей целью обеспечение известной свободы частной торговли, и вторая сторона, направленная против полной свободы частной торговли и имеющая своей целью обеспечение регулирующей роли государства на рынке».
«Разве трудно понять, - спрашивал он дальше, - что эти новые формы товарооборота по методу контрактации между городом и деревней возникли именно на основе нэпа, что они являются крупнейшим шагом вперед со стороны наших организаций в смысле усиления планового, социалистического руководства народным хозяйством?» (И.В.Сталин «Вопросы ленинизма», М., Государственное издательство политической литературы, 1952 г., стр. 51.)
Как раз по мере «усиления планового социалистического руководства народным хозяйством», осуществления индустриализации и коллективизации, то есть по мере строительства социализма надобность в нэпе отпала. Мавр сделал свое дело. Зюганов же, чтобы оправдать появление в программных документах КПРФ положения о многоукладности с допущением частной собственности в своих книгах неоднократно говорит, что осуществление нэпа было непростительно прервано. Ему бы хотелось, чтобы нэп дожила до сегодняшнего дня.
«Наконец, третье: КПСС была, по сути, не партией, а государственнообразующей, управляющей структурой и лишь в трудовых коллективах напоминала партию. Но ее сожрала монополия на власть. И на истину. Мы в данном случае признаем необходимость плюралистической политической системы и будем доказывать свои приоритеты путем интеллектуально-организаторской деятельности», — говорит Зюганов в том же интервью.
