«Самое главное, — продолжает профессор С.А.Боголюбов, — что от обоснованности этих обвинений мало что меняется: и в других странах пришедшая к власти партия многое выстраивает по своему..., тоже внедряется в государственные учреждения, пытается овладеть ими на основании закона. Никому не приходит в голову из-за этого говорить, что, следовательно, они перестали быть партиями; если они зарываются — их цивилизованно сменяют на очередных выборах другие партии (которые намереваются делать то же самое, но более изящно, и... так до следующих выборов». (Там же.)
Поскольку обвинение президентской стороны зиждилось как раз на тезисе, будто КПСС была не партией, а государственной структурой, аргументированную отповедь Шахраям и Макаровым дал в суде и доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой Московского юридического института В.С.Мартемьянов, впоследствии зверски убитый пособниками ельцинского режима. В своем выступлении Валентин Семенович поставил ряд вопросов:
«Партия — госструктура? Значит, Президент и его команда имели в этой госструктуре 19 миллионов человек? Управляли ею? 19 миллионов человек получали зарплату от государства? Люди зачислялись на работу в такую структуру органами государства? Подчинялись в своей деятельности госорганам?
Достаточно поставить такие вопросы, чтобы стало ясно, что эти рассуждения являются лицемерными, а с правовых позиций безграмотными.
Партия не была госструктурой: слишком весомы очевидные ее признаки как общественного объединения! Членство, взносы, Устав, Программа, организационное строение, внутрипартийная дисциплина. Как, закрыв глаза на все эти признаки, декретировать госструктуру и таким путем под видом карася съесть порося?! ...юридически неопровержимо: это не была структура, и нет никаких признаков к интеграции этих понятий для юриста». (Сборник «КПСС вне закона?! Конституционный суд в Москве», М, Байкальская академия, 1992 г., стр. 29-30)
Тем не менее, после Конституционного суда Зюганов взял на вооружение аргументы президентской стороны, и в последующие годы без конца варьирует их в своих статьях, интервью, книгах. Например, в беседе с парламентским обозревателем «Липецкой газеты» Юрием Дюкаревым Зюганов говорит:
«Есть фигуры, к которым я отношусь двойственно. Тот же Руцкой, Хасбулатов. Они много делали, чтоб развалить КПСС. А это делать было нельзя. Не потому, что она святая. Но это ведь, по сути, был государственно образующий, скрепляющий стержень. И надо было исподволь перевести либеральное брежневское партийное государство в полноценное советское. А для этого — подготовить нужные законы, перекачать из одной структуры в другую функции, обеспечить реформы, определить приоритеты, прежде всего, аграрный сектор, высокие технологии, демонополизацию управления, проведение разумной конверсии при сохранении своих рынков в мире с получением оттуда валюты, вкладами ее в эти же производства и выпуском на них товаров народного потребления мирового уровня.
На это надо было 10-15 лет. Я объяснял это Горбачеву, но не был услышан». («Правда», 10 августа 1994 г.)
Слова Зюганова отдают хлестаковщиной. Можете себе представить инструктора, зав. сектором или даже зам.зав.отделом ЦК, который «объясняет» что-то генеральному секретарю? В книге «Верность» Зюганов описывает «цековскую многоуровневую иерархию»:
«На вершине пирамиды находилось Политбюро, само разделенное на «подуровни»: Генеральный секретарь, наиболее авторитетные и влиятельные члены Политбюро, остальные члены Политбюро, кандидаты в члены Политбюро. Следующий уровень — секретари ЦК, среди них те, что являлись членами ПБ, обладали большей степенью значимости. Этажом ниже — заведующие отделами ЦК, тоже по статусу и роли неравноценные. Затем — первые заместители заведующих отделами и просто заместители, еще ниже — заведующие секторами и, наконец, инструкторы. Разумеется, подобное деление в управленческих структурах существует в любой стране, и, как и везде, переход с одного уровня на другой, высший — дело нелегкое. (Что правда — то правда: чтобы с должности инструктора ЦК КПСС (в 1983 г.) добраться до кресла заместителя заведующего Идеологическим отделом (в 1989 г.) ему понадобилось целых шесть лет! — Н.Г.) Бывали и секретари ЦК, которые занимали свою должность чуть ли не пожизненно, но были и инструкторы, десятилетиями работавшие без продвижения. И, главное, так же как в любой крупной корпорации, властные этажи отделялись друг от друга непроницаемой стеной. Прямой выход с письмом, обращением, запиской на самый верх для работника низовых структур почти исключался. Партийная верхушка находилась в полной изоляции от большей части аппарата, встреча или контакт с Генеральным, с другими секретарями ЦК являлись редчайшим событием». (Г.Зюганов. «Верность», стр.43)
