— Достаточно тайн, Эйсон. Из-за этой тайны арестованный не дожил до допроса. И недавно назначенный заместитель начальника тюрьмы сбежал сразу же после этого, так что сомневаться, кто виновник этой смерти, не приходится… Кто пытался меня свергнуть пять лет назад?
— Ваша сестра, ваше величество, — не стал тянуть я, — примерно пять лет назад устроила против вас заговор. Буртер узнал про него, но взял вместо выполнения своего долга взятку в полмиллиона золотых монет за молчание. И обещание не устраивать нового переворота. Но учитывая сумму взятки и статус герцогини, вряд ли это была божественная клятва, хотя чего не знаю, того не знаю.
Все трое переглянулись.
— А ты откуда узнал об этом, Эйсон? — еще больше посмурнев от таких вестей, спросил меня король.
— От другого чиновника Королевского корпуса стражей, Аргелио. Он случайно стал свидетелем этой сделки. Но помалкивал, опасаясь понятных последствий.
— Я его знаю, он умер с месяц назад. Убит, ваше величество, — сказал Жарден.
Все взгляды скрестились на мне.
— Мы с ним несколько раз встречались, ваше величество, пару раз даже при свидетелях, — сказал чистую правду я, — и однажды обменялись своими тайнами… Хотя давайте я лучше принесу божественную клятву в этом.
И я, пока меня не успели спросить что-нибудь неуместное, что могло испортить ситуацию, какую-нибудь бестактность, типа: «А не ты ли, Эйсон, его и убил?» — поспешил принести божественную клятву:
— Я, Эйсон, клянусь богами Родомиром и Громовержцем, что Аргелио сообщил мне о том, что первый помощник главы Королевского корпуса стражей, Буртер, вместо того чтобы разоблачить заговор герцогини Рогенрат против его величества Драска Великодушного пять лет назад, взял взятку от нее за молчание. Он сам стал тому разговору невольным свидетелем и помалкивал, опасаясь об этом говорить, все эти годы.
Главное, что не соврал ни единым словом! И аккуратно перевел стрелки за ответственность за убийство Аргелио на Рогенрат. Раз тот стал свидетелем и опасался, то почему бы Рогенрат, узнав об этом, его и не убрать? Или Буртеру? На того теперь вообще все валить можно.
К счастью, на фоне убийства принца и информации, что родная сестра короля хотела его свергнуть, плевать тут всем было на жизнь Аргелио… В особенности королю, что было наиболее важно. Смысл ему радеть о причинах смерти его чиновника, который несколько лет знал о том, что заговор против короля замяли за взятку, и тихонько помалкивал об этом? Если он о чем и сожалел, так это о том, что не имеет возможности отправить его в руки палача… Я рассчитал верно, такой опасный вопрос мне не задали. А обсуждение тут же перешло в нужную мне сторону…
— Моя сестричка, значит, заигралась… Похоже, и сейчас снова она против меня бунтует. В прошлый раз, значит, легко отделалась, вот и взялась за старое… — принялся рассуждать вслух король.
— Может быть, ваше величество, это уже не мой уровень обсуждения, и я пойду? — спросил я короля в нарушение этикета, пока он слишком много всего не наговорил. А то вспомнит потом, что зря слишком важные семейные дела обсуждал в моем присутствии, и отдаст какой нехороший приказ. В тюрьму же необязательно меня тащить за лишнюю информированность, можно и просто отдать приказ по-тихому меня где-то прикопать. А любимой племяннице в утешение подарить какой-нибудь замок… Так что пусть этикет идет к адским демонам, жизнь дороже!
Все укоризненно на меня посмотрели. А король, вместо того чтобы отослать меня, вдруг спросил:
— А ты, Эйсон, что же ты раньше об этом не сказал? Что меня пять лет назад предали?
— Да забыл попросту, ваше величество! И не оценил важность такой старой информации. Когда все это происходило, я по деревьям лазил и воровал яйца из птичьих гнезд… Мало ли вы тоже давно в курсе, простили сестру и все у вас в семье тихо и спокойно? А я бы тут такой появился и растравил старые раны. А что сейчас не сразу вспомнил, так у меня, знаете ли, в последние недели жизнь была очень непростая. Ну вы сами об этом знаете… Мне просто некогда было предаваться воспоминаниям…
— Мне кажется, отец, что граф Эрегарский может остаться на этом совещании. А то и в следующий раз слишком поздно поймет, что обладает исключительно важной информацией, не будучи посвящен в наши дела… — неожиданно пришел мне на выручку Мартон. — Он вообще часто очень хорошо информирован, как вы сами знаете, отец!
— Да, пусть остается. Нам не помешает свежий взгляд молодых глаз на дела государственной важности, тем более он теперь часть нашей семьи, — подобрел король после заступничества за меня наследного принца. — Но если это моя сестра, то с кем она затеяла эту аферу?
— Осмелюсь снова влезть, ваше величество, — сказал я, — а почему бы не попытаться вспомнить, кто был около герцогини пять лет назад? Кто-то важный, типа принца зарубежного или герцога? Может, они на пару и сейчас снова работают? Просто на время притихли после того разоблачения?
