У девушки, которая никогда не могла себе даже представить, что именно она окажется в таком унизительном положении, да ещё и с обычным простолюдином, скривилось лицо в приступе отвращения, смешенного со страхом. В то время, пока юноша, решив что узнал достаточно, гадко улыбаясь, подходил к Амелии, Талер, испачканный в саже, ходил по всему городу, пытаясь найти Грэма. Он должен был сообщить ему нечто такое, что могло сильно поколебать уверенность юноши в его абсолютном превосходстве.
Примерно через час после этих событий, Грэм, получивший назад свои вещи и оружие, покинул здание тюрьмы вместе с сопровождавшей его дочерью наместника города. Анелия Талоз, на удивление командира стражи, задержавшего юношу и доставившего его в тюрьму, в ультимативной форме потребовала освободить заключенного. Тот, совмещая в своей должности обязанности главы стражи и главного тюремного надзирателя, уже не раз выполнял для своевольной девушки или её отца подобные поручения. Но впервые за всю его службу семье Талоз, пришёл приказ кого-то отпустить. Это, безусловно, вызвало у него подозрения, но решения юной дворянки часто были непредсказуемыми.
— С него достаточно, — заявила она тогда, — Корвин мой человек и он уже ответил за свой проступок.
«Наверно, у этого парня есть на семью Талоз что-то такое, что даже в случае его смерти может им навредить» — подумал тогда командир стражи, сделав вид, что принял версию, озвученную Анелией, — «Но если не просят, то и я вмешиваться не буду, пусть эта избалованная девчонка сама во всем разбирается».
Разумеется, сама по себе, дочь наместника не совершила бы ничего подобного, поэтому она сейчас находилась под «контролем». После того, что с ней сделал Грэм в темноте тюремной камеры, не оставив ей и шанса на сопротивление, сильная воля Анелии была подавлена и её сознание оказалось, на удивление парня, крайне легко подчинить. Они направились к его дому, под которым, по предположению наместника города, должен был находиться вход в древний храм. Добирались тихо и быстро. Вся улица оказалась оцеплена воинами семьи Талоз, отгонявшими отсюда всякого, кто мог подойти слишком близко.
— Зачем здесь столько людей? — поинтересовался Грэм у Анелии.
— Видимо, они нашли вход и отец начал свою операцию, — безмятежным голосом ответила та, — Если там действительно будет то, что он ищет, то уже без разницы — пойдут по городу слухи или нет.
— Сколько охраны он мог взять с собой внутрь?
— Нисколько, всё это для него настолько важно, что он пойдет один. Вечно всё держит в тайне, он даже мне не разрешил пойти с ним.
— А что он представляет из себя как боец?
— Отец был одним из лучших фехтовальщиков в имперской армии, но больше всего он известен как мастер копья. Когда он закончил службу, многие думали, что он останется жить в столице и станет одним из инструкторов императорской гвардии, а это очень почетный титул. Так что его назначение на должность наместника в такой крошечный городок как Наррант многих тогда удивило.
Пока Анелия отвечала на вопросы Грэма, они успели дойти до дома, вход в который охраняло два воина. Оба охранника, увидев Анелию, вытянулись в струнку, открыли дверь и без каких-либо вопросов впустили их внутрь.
«Да, видимо жить здесь теперь мне точно не придется» — подумал Грэм, осматривая помещение. Пол в доме был разобран, повсюду валялись кучи земли, а в яме, вырытой прямо посреди комнаты, рядом с камином, зияла темная дыра. Заглянув внутрь, Грэм увидел, что она ведет в какой-то тоннель, который, по всей видимости, был коридором того самого древнего храма.
— Ну что, Анелия, спускайся, пойдешь впереди, — сказал Грэм, передав ей лежащий неподалеку факел. Та молча повиновалась, а юноша, убедившись, что со спуском всё в порядке, проследовал за ней.
***
Несколькими часами ранее.
Талер, которому еле — еле удалось выбраться из камина на крышу и чудом остаться незамеченным, весь перепачканный в саже, тихо лежал, спрятавшись за трубой. Он ничего не знал о том, что происходило внутри дома и не мог спуститься, потому что сопровождавшие Анелию Талоз воины всё ещё были вокруг здания. Мальчик ждал, боясь пошевелиться, около часа, пока не увидел ещё одну группу воинов, приближающихся к дому.
Впереди этой группы шли двое. Один из них был богато одетым седым мужчиной, с мечом на поясе, эфес которого был украшен драгоценными камнями. Второй выглядел, напротив, скромно. Тканая серая одежда с высоким воротом и широкополая поношенная шляпа делали его похожим, то ли на трудягу-горожанина, то ли на торговца-разносчика. Его лица мальчик не видел, но этот мужчина рядом со своим спутником выглядел настолько неприметным, что, казалось бы, он просто проходил мимо. Ни оружия, как у воинов, сопровождавших богача, ни какого-нибудь доспеха, ни украшений, которые могли бы выделить его из толпы, мальчик не заметил. Навстречу им из дома вышла Анелия.
— Добрый день, отец, как видишь, я и сама легко разобралась с этим вопросом, — самодовольно сказала она, — Тот парень, Корвин, больше не будет мешаться под ногами.
