— Напомню. Я приказал тебе убираться из моего дома, — безразлично ответил Грэм.
— Ах, точно. Как тебе новый дом? Вот этот! — сказала она, рассмеявшись своей шутке, — Знаешь, я даже люблю когда мне попадаются такие, как ты. Ты ведь сильный воин, молодой, гордый. По тебе видно, что ты не привык ни перед кем кланяться. Но знаешь почему я люблю таких, как ты?
— Наверно из-за тех слухов, которые ходят про тебя в городе?
— О, уже и слухи ходят? Давай, Корвин, расскажи мне, — со странным удовольствием сказала Анелия.
— Ну, про то, что ты каждый вечер ублажаешь всех рабов в южном квартале.
— О, раз у тебя такие фантазии, то я как раз хотела показать тебе, как я «ублажаю» таких как ты — рассмеявшись, Анелия достала из-под полы плаща плеть с железными крюками на конце и посмотрела в безразличные глаза парня, — Не боишься? Ну-ну, все поначалу храбрые.
Она уже собиралась замахнуться и начать истязать юношу, когда тот использовал на ней «немоту», а затем «контроль», заставив Анелию оцепенеть. Сломить её волю оказалось на удивление трудно. Наверно, из-за того, сколько ярости, злости и желания подчинять себе других оказалось в девушке, эта борьба воли двух человек для Грэма была намного сложнее всех предыдущих, за исключением, пожалуй, той, что когда-то давно у него произошла с Каазом. В какой-то момент юноше даже показалось, что девушка вот-вот победит и «вышвырнет» его прочь, но шаг за шагом он сумел подчинить её себе.
Грэм, до этого времени лишь изображавший, что он закован и висит на цепях, освободившись, подошёл к Анелии и хмыкнул себе под нос.
«Ну давай, расскажи мне, зачем тебе так нужен был дом Рикса» — мысленно приказал ей Грэм.
«Отец потребовал заполучить его любой ценой» — последовал ответ.
«Твой отец наместник города? Как его зовут?» — продолжал задавать вопросы Грэм.
«Да, мой отец — Пейн Талоз, наместник»
«Зачем ему этот дом? Я хочу знать детали»
«Мой отец, Пейн, раньше был известным в империи военным командиром. Он много путешествовал со своим войском и бывал на многих полях сражений. Однажды, во время одного из походов, они наткнулись на культ, поклонявшийся одному из древних божеств. После расправы над этими сектантами, священники, сопровождавшие отряд отца, не позволили и прикоснуться к многочисленным богатствам культа, сказав, что на старинных артефактах, найденных там, лежат древние проклятия. Запрет церкви в империи Альдерван равносилен закону, поэтому отец не сопротивлялся. А вскоре после этого, пришли и карательные отряды церкви, забрав себе все найденные сокровища. Но пока они там были, отец смог найти на теле одного из убитых культистов карту, на которой было показано расположение всех храмов древних божеств. Близжайший храм когда-то находился именно здесь, в те времена, когда Нарранта ещё не существовало. Сумев сохранить карту в тайне, после отставки, используя связи нашего рода, он смог добиться назначения наместником именно сюда. Изучив все архивы и историю города, он сделал вывод, что в давно разрушенный храм существовал ещё один ход, на нижний этаж, который до сих пор не был найден. Вход должен быть под землей на месте дома, в котором жил Рикс» — девушка, рассказав всю историю целиком, покорно ожидала следующего приказа Грэма.
«Интересно получается. Твой отец ищет там сокровища? Или артефакты?»
«Он хочет найти там артефакты древних божеств. Потратив много денег, он смог купить запретные книги и узнать, что такие вещи могут давать владельцу огромную силу, в разы больше той, которую получают владельцы амулетов имперских богов»
«Так ты уже была в моем доме?» — спросил Грэм девушку, почувствовав, что её разум начинает сопротивляться «контролю». Такой эффект он видел впервые, поэтому поторопился.
«Да» — исчерпывающе ответила Анелия на вопрос.
«Вам уже удалось найти вход?»
«Нет»
Когда Грэм почувствовал, что его «контроль» вот-вот исчезнет, он решил, что нельзя ни в коем случае отпускать девушку просто так. В конце концов, именно она доставила ему множество проблем. И вот теперь он приковывал всё ещё послушную его воле девушку к свисающим с потолка цепям. Когда Грэм уже не мог поддерживать «контроль» и освободил разум девушки, она пришла в себя в самом невыгодном и ужасном положении, которое только могла представить. Скованная цепями, она не могла сопротивляться юноше, а «немота» не позволяла ей проронить ни слова. Глаза девушки в ужасе расширились, когда она осознала своё положение и услышала от Грэма:
— Знаешь, Анелия, ведь из таверны меня твои люди вытащили совсем невовремя, я как раз собирался кое-что сделать. Похоже, придется теперь тебе помочь мне в этом деле.
