— И чего? — тупо поинтересовался Медведь.
— А он тебе ответит: «А мне надо!» — и прыгнет… Ты хоть понимаешь, что мы по уши в дерьме?
— В каком еще дерьме? — удивился Медведь, которому еще минуту назад жизнь казалась безоблачной, а перспективы — самыми заманчивыми.
— Значит, говоришь, надо позвонить Витальевичу, когда выходить станем?
— Ну?..
— А как ты станешь выходить, когда наверху ментовская засада? Второй раз этот фокус у нашего супермена не пройдет. И что ты намерен предпринять? Прорываться с боем?
— С боем — оно как-то… того, стремно. У них же, наверное, автоматы, да и вообще, после того, что Витальевич устроил, их там теперь, как грязи… Нет, с боем не прорвемся, замочат в мясо, — глубокомысленно заключил Медведь.
— Если хочешь знать мое мнение, — сказал Злой сквозь зубы, вешая на плечо пустую вместительную сумку, — так нас с тобой просто слили.
— Как это «слили»? Кто?
— Твой кумир, — сказал Злой, деловито навинчивая на ствол старенькой «тэтэшки» вороненый глушитель. — Ну, и без Саши Гронского не обошлось, конечно. Потому что твой любимый Сергей Витальевич сам, без команды этого упыря, даже воздух испортить боится.
— Гонишь, — недоверчиво произнес Медведь. — Ну, чего ты гонишь? Какая муха тебя сегодня укусила?
— Сам прикинь, что к чему, — предложил Злой. — Пошевели мозгами, если они у тебя есть.
Медведь действительно задумался, причем так глубоко, что даже не отреагировал на оскорбление. Занимаясь этим непривычным делом, он рассеянно вертел на пальце свой армейский «кольт» сорок пятого калибра, крутя его, как детскую вертушку, то в одну сторону, то в другую. В свете сильного фонаря Злой отлично видел, что предохранитель «кольта» закрыт, но стоять рядом с Медведем, пока он, как маленький, баловался с заряженным пистолетом, все равно было как-то неуютно.
— Гнилая тема, — подводя черту под своими раздумьями, озадаченно произнес Медведь. — Валить надо, братан.
— Куда? — спросил Злой.
— Как это «куда»? Обратно, наверх. Стволы и прочее барахло тут заныкаем, чтоб ни одна сука не нашла, и двинем…
— К ментам в лапы, — закончил за него Злой.
— А чего в лапы? Ну и в лапы… Мы ж чистенькие! Скажем, как Витальевич научил: типа спустились в подвал маленько отлить, а то жарища, пиво на каждом углу, а сортир днем с огнем не сыщешь…
— И они тебя отпустят, — иронически предположил Злой.
— А куда они денутся? Ну, может, подержат маленько, а потом один хрен отпустят…
— Боюсь, что не успеют, — сказал Злой. — Ты Сашу знаешь. Он что тебе сказал? Облажаешься — замочу. И замочит.
— Как будто меня одного!..
— Нет, не одного. Обоих замочит. Тебе от этого легче?
— Немного, — ответил Медведь, подумав.
— Вот урод, — грустно сказал Злой.
— Сам ты урод! — зарычал Медведь. — Скажи, что делать, если такой умный!
— Не вопрос, — сказал Злой. — Для начала застегнись, а то в ширинку крыса запрыгнет. Отгрызет тебе что-нибудь, и что тогда? Только и останется, что на «Фабрику звезд» записаться. Или в оперу. Тенором, блин.
— И что дальше? — сердито спросил Медведь, дернув кверху застежку комбинезона.
— Дальше? Дальше бери ствол и все остальное барахло и айда.
— Куда?
— За Сашиным золотом. Или, как ты выражаешься, рыжьем.
— Чего я? Все так выражаются… А потом что?
— А потом — суп с котом, — ответил утомленный разговорами Злой. — Там видно будет. Выкрутимся. Ты, главное, не тормози, а я тебя в обиду не дам.
Медведь озадаченно хмыкнул, вынимая из тайника и расталкивая по карманам гранаты. План Злого, уместившийся в одну-единственную и к тому же весьма расплывчатую фразу «Там видно будет», казался сомнительным даже ему. Однако Медведь по этому поводу не парился: он не привык загадывать наперед, да и Злой обещал, что все будет тип-топ — главное, не тормозить.
Облачившись в свои маскарадные костюмы пришельцев-инопланетян, напарники тронулись в путь. Мнительный Медведь, тщательно, прямо как персональный пенсионер всероссийского значения, заботившийся о своем здоровье, нацепил респиратор и пыхтел, как паровоз, тянущий в гору груженный углем состав. Респиратор Злого болтался у него на груди — от вони эта штуковина не помогала, а что до бацилл, которые повсюду мерещились Медведю, так на них Злой плевать хотел: микроб — не пуля, на него управа как-нибудь найдется.
По дороге Злой обдумывал дальнейшие действия, и чем дольше он думал, тем веселее ему становилось. Наконец он так развеселился, что позволил себе пошутить — резко схватил шедшего впереди Медведя за рукав и придушенным голосом крикнул:
— Стой! Осторожно, вон она!
Его вытянутый палец при этом указывал куда-то во мрак. Медведь остановился как вкопанный и, присев на полусогнутых ногах, выбросил перед собой пистолет с глушителем.
— Мочи ее! — отчаянным голосом потребовал Злой. — Вон, вон она, падла!
— Кто? — глухо спросил из-под респиратора Медведь, который ничего не видел.
— Бацилла, — сказал Злой. — Все, улетела, прохлопали. Теперь она тебя подкараулит и ка-а-ак прыгнет из-за угла!..
— Вот урод, — сказал Медведь, ставя пистолет на предохранитель. — А почему обязательно на меня? Может, как раз на тебя?
