Машина остановилась. Они приехали. Тоня вернулась из мира грёз. Весь день был эмоциональным и тягучим для неё, а утро вообще было ужасно и волнительно. Отрадой для души стал вечер. Илья нежно поправил ей волосы и дал крепкую опору в руке, чтобы она смогла подняться. Вставая, она подарила ему улыбку, какую дарила только Михаилу.
– Позволь сейчас заплатить за себя, – зевая и по-прежнему улыбаясь, сказала Тоня.
– Действуй, – улыбнулся ей Илья.
Девушка расплатилась и поблагодарила водителя и обратилась к Илье с уточняющим вопросом.
– Договорились на пятницу и это точно?
– Если у тебя ни чего не изменится.
– Нет, – резко ответила она. – Я буду ждать тебя здесь. Возьми вот это. Здесь адрес.
– Мы будем здесь?
– Да. А что такое?
– Просто уточнил, – заверил её Илья.
– Не выйдешь из машины?
– С превеликим удовольствием.
И как только Илья выполз из машины, Антонина вновь его схватила. Он держал её за талию, а она его за шею. У обоих светлый ум, чувство опьянения испарилось, и они без страха и переживания могли соприкасаться в чувственных объятиях объединённые такой многоликой любовью. После затяжного обнимания они попрощались. У каждого на душе остался светлый отпечаток. Илья назвал свой адрес, и машина тронулась. Он смотрел, как отворилась дверь и Тонечка, обернувшись, повторно попрощалась, прям как раньше. Весело и бодро.
Жил он достаточно далеко от них с Михаилом, поэтому он начал любоваться видом, прекрасного весеннего города. Он опустил стекло и майский ветер стал приятно обдувать ему лицо. Он глубоко вдыхал ароматы улиц, ещё пропитанных едой открытых кухонь. Погода стояла слегка влажноватой. На сердце у Ильи образовался долгожданный покой. Он был доволен тем, что смог хоть как то растормошить подругу. Что и в прошлый раз, что и в этот раз он заметил печаль на Тоне. Он переживал за неё, как переживают родные братья или родители. Ехав, он не хотел, чтобы у неё случилось то, что пережил он. Его задачей стало защитить любовь от скверны, что пропитывает сейчас целые народы. И губит она в основном тех, кто мог бы быть великим, но посчитал, себя слабее. Творчески настроенных девушек и юношей поглощает с головой, те мысли к которым, будь их воля и счастливое стечение обстоятельств, они не пришли бы ни когда.
Доехав до дома, Илья расплатился с таксистом, поблагодарил и попрощался с ним. На улице уже становилось прохладнее, но Илью это не беспокоило. Его согревала внутренняя энергия. Он ликовал, его всего распирало до дрожи. Слегка стуча зубами от холода или чего-то другого, он направился к подъезду черно белой высотки. Чёрно-белой она была днём, сейчас же она имела вид тёмной конструкции, так как не единого окна со стороны двора не горело.
Илья поднялся к себе на двадцать пятый этаж. Квартира была однокомнатной и хорошо обустроенная. Чувствовался стиль минимализма. Комната была обставлена чёрно белой мебелью, а над кроватью висела одна единственная картина в стиле экспрессионизма. Сделана она была карандашом, поэтому, как и вся комната, она была в черно-белых тонах. Явно вписывающаяся в интерьер, картина, в чёрной рамке, раскрывала переживания художника и не оставляла Илью равнодушным. Пепельность в образе двух силуэтов мужчины и женщины, которые сплетением своих тел образовывали большое подобие сердца, становилась символом его бытия. Художник смог полностью передать, состояние души и сердца, когда рушится любовь. Силуэт мужчины тянулся к женскому стану. Женщина же окинув голову, находилась в объятиях любовника, возможно не желаемого ею. Так видел Илья. А искусство дело тонкое, именно поэтому каждый пришедший гость мог познать образец творения человеческой руки, души, и разума.
Постояв перед ней меньше двух минут, Илья вспомнил о том, что не отослал фотографии, сделанные им перед рестораном. Им было принято решение, что всё будет сделано лёжа в постели. Так и было.
Раздевшись и приняв душ, Илья смыл всю грязь уходящего дня, не смылись только приятные послевкусия ушедшего вечера. Надев халат, он прошёл в комнату, выключил свет и улёгся в постель с сотовым телефоном в руках. Включил светильник, стоявший на глянцевой, чёрной поверхности комода. Надел наушники, лежавшие рядом с светильником и включил любимую музыку. Перед сном он не хотел слушать долбёжку клубной музыки, запилы баса электронной музыки, или качёвый бит простетского репа. Душа сейчас лежала к наслаждению мелодией лирической музыки. Желательно чтобы было в песни место любви. Прослушав пару треков в наушниках с закрытыми глазами, Илья открыл фото Тони.
