Тигров можно было понять. Многие были шокированы истиной природой Аримана и осознанием того, что в их жилах течёт порченная демонами кровь. Осознали они и незавидное будущее, что может ждать лишённых власти потомков демона.
Но были и другие. Помня свой долг, они сперва закрывали Разломы, а затем и вступали в битву с демонами. И нередко умирали, преданные собственными союзниками. Кто-то наносил подлый удар из суеверного ужаса, кто-то сводил старые счёты, а кто-то жаждал выслужиться перед новой властью, помогая уничтожать старую. И неважно, кто именно займёт трон – все понимали, что время Тигров прошло.
В результате этого хаоса на многих участках вместо слаженной работы отрядов Лёха наблюдал «собачью свалку», в которой оставшиеся без командиров бойцы просто бились за выживание.
Этим и воспользовался Даран.
Мятежники под его командованием двигались к реке, чтобы поддержать имперское войско с фланга. Друиды и инженерное подразделение магов Грифонов уже наводили переправы через промёрзшую реку. Никто не желал передвигаться в доспехах по скользкому льду, проверять его на прочность и ожидать, что кто-нибудь в самый неудачный момент растопит его огненным щитом.
Земля пришла в движение, образовав быстро твердеющие мосты, через которые, как на учениях, и переправлялись мятежники.
Манёвр был продуманным и циничным. Даран не просто пытался объединить войско, перехватив и завязав на себя оборвавшуюся командную цепочку, но и позиционировал своих бойцов так, чтобы между ними и Ариманом оставались имперцы.
Никто не мог спрогнозировать, на что способен демон-император, а мятежникам требовалось сохранить боеспособность и жизни самых лояльных бойцов.
Гвардейцы приняли помощь с ликованием и, получив единое управление и возможность перегруппироваться, начали активно теснить демонов, уничтожая одного за другим.
С немногочисленными летающими тварями над их головами справлялись эльфы и репликанты в эгидах. Действительной нужны в их вмешательстве не было, но репутацию крылатых налётчиков требовалось обелить, продемонстрировав, как те самоотверженно бьются для защиты людей.
И в центре этого хаоса Дану сражалась с Ариманом.
В своё время демона вселили в тело человеческого мага, так что его арсенал был куда обширней, чем у сородичей. И у него хватало могущественных артефактов, что он накопил за века. Но и мощь Дану, вкупе с опытом не одной сотни лет, впечатляла. Древняя выделывала на драконе фигуры высшего пилотажа, осыпая демона магией из особо убойных артефактов.
В разноцветье всполохов огня, света, холодных вспышек ледяных игл и странных чернильно-тёмных плетей, сложно было что-то разобрать. Да Лёха и не пытался. Это был тот самый случай, когда излишне инициативный союзник бывает вреднее противника.
Те немногие смельчаки, что самонадеянно влезли в эту дуэль, уже окрасили заиндевевшую землю своей кровью.
Единственное, вмешательство, что позволили себе пустотники, – это попытку обездвижить Аримана с помощью Птицелова. Арес подлетел на максимально возможное расстояние, прицелился и яркий голубой луч на пару секунд связал его и демона.
Бесполезно.
Ариман лишь недовольно рыкнул и отправил в назойливого стрелка облако бритвенно-острых ледяных игл. Не надеясь на иммунитет к магии, репликант прикрылся крыльями и закрутился, словно причудливое стальное веретено. Зло свистящие иглы бессильно разбились об эльфийский сплав, рассыпавшись сверкающим облаком осколков.
Лаура следила за битвой, закусив губу и нервно сжав борт колесницы. С каждой минутой в её глазах читалось всё больше радости. Успевших прорваться из Разломов демонов практически истребили, и битва кипела лишь вокруг Аримана. А силы того, казалось, иссякли. Один за другим упали на землю исчерпавшие заряд антимагические наручи. Рядом валялись уже бесполезные, выпитые до дна боевые артефакты. Земля вокруг демона выгорела и местами оплавилась, а его атаки стали реже и, кажется, слабее.
Из чего бы император ни черпал свою силу, резерв стремительное истощался.
– Неужели, это всё? – с робкой улыбкой спросила Лаура.
Как же она ошибалась…
Слабость демона заметила не только она. Гвардейцы и клановые маги тоже отметили снижение интенсивности атак Аримана и начали стягивать вокруг него кольцо.
Наверное, каждому хотелось стать тем, кто убьёт демона-императора и войдёт в историю. Ради подобной славы можно было и жизнью рискнуть.
Дану, не желавшая задеть союзников, вынуждена была ограничивать мощь своих атак, дав Ариману небольшую передышку.
И тот сполна ею воспользовался.
Дождавшись, пока желавшие прославиться в веках глупцы подойдут поближе, император открыл пасть и издал чудовищный вой.
От него Лёху отделяло больше двухсот метров, но даже он почувствовал ошеломление и слабость в теле. Те, кто стояли в эпицентре, кулями попадали наземь, не успев защититься.
Способность, которую применял «Визгун», в исполнении Аримана вырубила едва не половину армии. Даже боевые кони, привычные ко всему, потеряли рассудок, сбросили всадников и помчались прочь, топча людей на своём пути.
