Маги верхом на пустотниках-саблезубах, или в сёдлах разумных грифонов могли стать могучей ударной силой. Но если Ариману было наплевать на мнение призываемых пустотников, как и на то, приживётся ли в итоге душа в столь неподходящем для себя теле, то учёные из Златого града ставили перед собой другие задачи. Им требовалась разумная оперативная единица, действующая в связке с магом, а не безмозглая кукла в могучем теле.
Как следовало из записей, успеха они так и не добились. Немногочисленные добровольцы в массе своей сходили с ума – кто раньше, кто позже. Зато после них осталось подключённое и готовое к использованию оборудование, которым и воспользовался Ариман, время от времени делая уникальных наградных пустотников для отличившихся подданных.
Первым порывом Стрижа было разломать все эти хреновины на мелкие кусочки, но его остановила Миа. Пустотники не собирались использовать этот артефакт по прямому назначению, но в будущем он мог помочь в изучении призыва пустотников. Рано или поздно у них появятся специалисты, способные вникнуть в суть переноса душ. Возможно, разобрав один из артефактов для создания пустотников, они смогут продвинуться в исследованиях. Рисковать демонтажом рабочих «саркофагов» никто не собирался, а вот раскрутить на составляющие бесполезный артефакт призыва в звериные тела – не проблема.
Лёха лишь надеялся, что остальные найденные в этой крепости артефакты окажутся полезны здесь и сейчас.
– Как успехи? – поинтересовался он, разглядывая диковинные магические устройства.
Богдан, не отвлекаясь от работы, показал большой палец, а вот Миа передала пирамидку Ниэль, подошла и с возбуждённо сверкающими глазами поцеловала Стрижа.
– Потрясающе! – сообщила она восторженно. – Это фактически лаборатория по клонированию коренных видов из мира эльфов! Если мы сумеем восстановить их работу, то сможем выводить грифонов, единорогов, мантикор и саблезубов!
Лёха аж крякнул от удивления. В памяти некстати всплыло воспоминание о чучеле единорога и красавице ведьме из популярной игры. Чёрт, и ведь подобные неуместные мысли больше не списать на проказы Белочки. Даже обидно.
– Грифонов, единорогов и мантикор? – вслух переспросил он. – Ты это сейчас серьёзно?
Миа едва не подпрыгивала, словно маленькая девчонка, которой уже завтра обещали подарить пушистого котёночка.
– Ещё как! Ты только представь ударные отряды всадников на подобных зверях!
Глядя на неё, Лёха невольно улыбнулся. Всё же любовь тиаматцев к разного рода зверью была неистребима.
– С грифонами и мантикорами понятно, – согласился он, – это фактически военно-воздушные силы, не скованные наличием эгид. С саблезубами тоже ясно – они сами по себе могучие боевые единицы. Но единороги-то чем лучше обычных лошадей?
– Примерно тем же, чем чистокровные эльфы лучше людей, – довольно объявила Миа. – Другая структура мышц и костей, преимущество в силе и выносливости.
– А ещё их можно есть! – встрял в разговор Богдан и шумно сглотнул.
Как и все пустотники, которым достались тела чистокровных эльфов, он страдал от растительной диеты, медленно и мучительно приучая организм к крошечным порциям мяса.
– Да, их плоть – пригодный для питания эльфов животный белок из родного мира, – подтвердила Миа.
– Бешбармак из единорога! – радостно воскликнул Богдан. – И колбаса!
Его восторг Лёха понимал, но не разделял. Пустотники и так и эдак были лишены магического дара, даже если вселялись в тело кого-то из могущественных некогда Старших. И хоть всю жизнь проведи на строгой диете из амброзии – толку не будет. Потому пустотникам, пусть и после длительного периода адаптации, годилось в пищу местное мясо.
А вот эльфам… Им, пожалуй, понравится идея разнообразить рацион.
– Я правильно понимаю, что эльфы смогут есть это мясо и не терять магический дар? – уточнил Стриж.
– Ага, – подтвердила Миа.
– Но у них и раньше были саблезубы, – не понял Лёха. – Что мешало есть их?
– Есть священных зверей предков?! – искренне возмутилась Ниэль.
Несмотря на отчётливое понимание реальной истории и роли «великих предков», она временами выдавала что-то из заученных с детства истин. Не так просто перечеркнуть и выбросить всё то, чему тебя учили с детства.
– Поголовье саблезубов невелико, – пояснила куда более прагматичная Миа. – Местное питание не оптимально для них, потому саблезубы приносят потомство редко и в небольшом количестве. Зверей не хватало для более важных нужд, так что источник мяса получился бы скудный и быстро иссяк.
Тут она сменила тон с академического на обычный и спросила:
– У кого вообще поднимется рука убить такого славного пушистика ради мяса?
– А на единорога, значит, рука поднимется?
Миа лишь развела руками:
– Всё же питание копытными травоядными в традиции у большинства людей. С этим, думаю, свыкнемся.
– А я вот надеюсь, что грифоны на вкус похожи на курятину, – мечтательно протянул Богдан. – Как подумаю о крылышках в острой панировке…
Он мечтательно закатил глаза.
– И просто жажду узнать, какова на вкус мантикора, – продолжал делиться гастрономическими фантазиями новичок.
