«Сталин, несомненно, знал о произволе и беззакониях, допущенных в ходе репрессий, переживал это и принимал конкретные меры к выправлению допущенных перегибов, освобождению из заключения честных людей. Кстати, с клеветниками и доносчиками в тот период не очень-то церемонились. Многие из них после разоблачения угодили в те самые лагеря, куда направляли свои жертвы. Парадокс в том, что некоторые из них, выпущенные в период хрущевской «оттепели» на волю, стали громче всех трубить о сталинских беззакониях и даже умудрились опубликовать об этом воспоминания!..
Январский пленум ЦК ВКП(б) 1938 г. открыто признал беззакония, допущенные по отношению к честным коммунистам и беспартийным, приняв по этому поводу специальное постановление, опубликованное, кстати, во всех центральных газетах. Так же открыто, на всю страну говорилось о вреде, нанесенном необоснованными репрессиями, на состоявшемся в 1939 г. XVIII съезде ВКП(б). Сразу же после январского пленума ЦК 1938 г. из мест заключения стали возвращаться тысячи незаконно репрессированных людей, в том числе и видные военачальники. Все они были официально реабилитированы, а кое-кому Сталин принес извинения лично».[501]][353
Лев Балаян в книге «Сталин и Хрущев» подчеркивает, что террор не прекратился сам собой, а был остановлен рядом последовательных решений центрального руководства:
«Всего за 1938 год было принято целых шесть постановлений ЦК ВКП(б) по фактам нарушения социалистической законности. Кроме приведенного выше, это были: „Об изменении структуры ГУГБ НКВД СССР“ (28 марта), „Об изменении структуры НКВД СССР“ (13 сентября), „О структуре НКВД СССР“ (23 сентября), „Об учете, проверке и утверждении работников НКВД“ (14 ноября), „О порядке согласования арестов“ (совместно с СНК СССР 1 декабря). „Тройки“ и „двойки“ при НКВД были упразднены приказом наркома внутренних дел СССР (Л. П. Берия.—
Балаян продолжает:
