— Ему помощь потребуется. Кто‑то с ним должен быть. Одному будет сложно. Тем более у него только одна рука рабочая.
— Меня можно спустить метров до четырех над полом. А когда твари соберутся, я на них бомбой упасть смогу.
— По–другому можно сделать, — в разговор вмешался мужик с густыми темными кудрявыми волосами. Маятником можно спуститься. Трос зацепить за ферму, а второй конец за пояс привязать. Если маятником прыгать, то он как раз на высоте трех с половиной метров от пола пролетит и качаться будет, пока зомби не достанут.
— Нужно более короткую веревку. Я побольше этих уродов забрать с собой хочу.
— Не принципиально.
После дальнейшего десятиминутного обсуждения было решено, что в группу проникновения войдут четверо: Егор, я, Равиль и Парамонов. Он прекрасно знал все проходы в здании, а также мог показать, как проникнуть из проходного канала в зал управления. Наши действия в зале должны были координировать по рации электронщики и главный инженер. Если связи не будет, то можно будет воспользоваться внутренними телефонами. АТС комплекса еще пока работала. Первым в гараж должны были проникнуть Михайлов и Тарас. Тарас должен был помочь Михайлову закрепить трос на ферме. Затем Тарасу нужно было немедленно убегать, а Михайлов выполнял свой смертельный прыжок. Вместо карабина трос к монтажному поясу для Михайлова прикрепили сбросной защелкой от строительных строп. В любой момент Михайлов мог расцепить зажим и рухнуть на головы зомби. После взрыва группа проникновения бежала к самоходной вышке и спускалась в корзине на землю, откуда и бежала ко входу в проходной канал. Канал можно было заблокировать велосипедным кодовым замком на тросике. Остальные члены команды обреченных прикрывали с крыши наш прорыв. Выжившие в комплексе должны были с крыши своего модуля прикрывать огнем группу нашего прикрытия. Тарас и Михайлов отдали им свои автоматы. Михайлов отдал свой защитный костюм Парамонову, оставшись в трусах и фланелевой рубашке. Мертвые и идущие на смерь сраму не имут. В случае если наша группа прорыва гибла, то оставшиеся бойцы группы обреченных должны были идти по нашему пути. В качестве отвлекающего маневра, четверо охранников комплекса должны были выбраться возможными путями на противоположную сторону здания и выбросить до взрыва фальшфейеры и новогодние фейерверки для создания шумового фона и дезориентации толпы зомбаков. Мы опасались, что после взрыва и выстрелов в гараже, вся толпа зомби кинется в нашу сторону, и надеялись, что взрывы пиротехники отвлекут их. Сотрудники центра тоже принимали участие в операции. Они получали изображение с камеры, закрепленной на моей каске, и поддерживали связь по рации с выжившими в комплексе. Для увеличения поражающего эффекта от взрывов тротиловых шашек и гранаты, их положили в пластиковое ведро с мелкими железками. Собрали все, что могли найти: гайки, болты, шарики от подшипников, мелкий гравий с защитного покрытия кровли модуля.
Операцию начали сразу. Четверо охранников подхватили коробки с праздничной пиротехникой, каждому дали по десятку фальшфейеров, прихваченных охранниками из своей оружейки. Они ушли первыми. Мы попрощались с Михайловым. Каждый пытался, что‑то казать, но получалось все как‑то неудачно и скомкано, слова прилипали к небу, язык вяз в пересохшем рту.
Михайлов, помахав нам здоровой рукой, шагнул внутрь короба вентиляции. По коробу шли согнувшись с интервалами в четыре метра, чтобы не обрушить конструкцию. Когда я вошел в технический этаж, Тарас уже протискивался в проем технического лаза вслед за Михайловым. Я рванул со всех ног к Егору и Парамонову, стоящим перед дверью выхода на крышу гаража. Высота потолка технического этажа была от силы два метра. Я, подпрыгнув, с легкостью мог удариться головой в потолок. Сзади слышался топот ног остальных членов команды. Все замерли в напряженном ожидании. Через пятнадцать минут в проеме показался Тарас. Он показал большой палец и побежал к нам. Вместо автомата в руках у него был дробовик.
До нас донесся голос Михайлова. Мы слышали, как он подзывает к себе зомбаков за подарками. Послышалось залихватское гиканье и отборный мат.
— Маятник, — сказал Егор, активно артикулируя губами.
Михайлов во всю глотку орал песню про Варяг. После третьего куплета и припева пение оборвалось, мы услышали:
— Взрываю!!!
Егор зажал уши и широко открыл рот. Мы последовали его примеру. Через несколько мгновений раздался взрыв. Пол подпрыгнул под ногами, стены качнуло, зазвенели выбитые стекла, сверху посыпалась пыль.
