Мы побежали. Сзади раздавались звуки, которые подтверждали правоту Егора. Сзади слышался топот.
— Они здесь!
— Вот! Нашел! — Парамонов опять полез вверх.
Мы нацелили автоматы в обратную сторону. К нам приближалась смерть. Безопасник возился над нашими головам. Оттуда доносились удары, щелчки, срежет металла по металлу и отборный мат.
В неверном свете аварийного освещения заметались быстрые тени. Зомбаки приближались к нами неотвратимо, как сама смерть. Да, в общем‑то, они и были смертью.
— Готово! Давай за мной! — кричал сверху Парамонов.
Равиль сменил магазин и кинул нам:
— Не поминайте лихом, сейчас моя очередь! Отходите быстрее.
Он улыбнулся и побежал навстречу приближающейся смерти.
В люк на верху, мы выскочили как ошпаренные. Последним втянули раненого Егора. Он скрежетал зубами и шипел от боли. Снизу доносилась автоматная стрельба. Парамонов показал рукой на металлические шкафчики для одежды и обуви. Мы опрокинули шкаф на дыру в полу. Снизу громыхнул сильный взрыв. Шкафчик гулко подпрыгнул на люке.
Светлая память герою Равилю. Он был один из самых надежных людей, которых я знал. Он не раз за последнее время спасал мою жизнь. Мы прошли через начало этой катастрофы плечом к плечу. Мы стали кровными братьями. Кровь и смерти связали нас крепче родственных уз. Прощай дорогой товарищ. Вечный тебе покой.
Сверху мы навалили еще два шкафчика и стол.
Мы оказались в раздевалке. Вдоль стен стояли стулья и шкафчики, посредине комнаты стоял обшарпанный стол со скамьями. В каждой из четырех стен было по одной двери. С одной стороны была душевая, с другой стороны была комнатка отдыха со столом, диваном, холодильником, микроволновой печью и телевизором. В третьей стене была глухая металлическая дверь. За ней и находилась цель нашей вылазки — зал управления. Выход в коридор был в четвертой стене. Дверь была обычная щитовая.
Из коридора доносились скребущие звуки, там что‑то двигалось. Из‑за двери послышался грохот. Похоже, что там уронили какую‑то мебель.
— Как дверь будем открывать? — Егор в упор смотрел на Парамонова.
Егор сидел на офисном стуле, привалившись боком к стене. Он придерживал здоровой рукой другую, висящую плетью, окровавленную руку.
Парамонов взял у меня зомбобой или зомботрах. Размахнулся и ударил прямо в стену возле двери. Белые каменные брызги и осколки полетели во все стороны. Мы с Пашей одновременно взяли на прицел картонную дверь коридора, ожидая визита гостей. Дешевое изделие китайских предпринимателей можно было рассматривать как обычную штору. Я посмотрел на личинку замка, встроенную прямо в поворачивающуюся ручку двери. Такой замок я чайной ложкой открывал в свое время.
Парамонов ломал стенку. Егор указал нам здоровой рукой на шкафчик. Мы с Пашей подхватили предпоследний шкафчик и заставили им дверь, подперев его диваном из комнаты отдыха.
— Готово, — Парамонов уже протискивался в проломленную дыру.
Я обернулся и невольно рассмеялся. Серьезная взломостойкая дверь была установлена в обычную перегородку из гипсобетонных пазогребневых блоков. Начальник местной охраны не затратил даже трех минут на устройство своего пролома.
По очереди мы в втиснулись в дыру. Егору пришлось помогать, он был серьезно ранен. Зал освещался бликующим светом мониторов. Парамонов включил свет, одновременно зашумели вентиляторы вытяжки. В помещении было прохладно, работала сплит–система. Зал был довольно таки большим. В центре зала находился большой стол сложной формы с пятью рабочими местами и обычными компьютерами. Стену где была дверь и боковые стены занимали множество шкафов и металлических картотек, стояли четыре мощные сейфа разного размера. Дальнюю от двери стену занимало множество больших мониторов. На экранах были какие‑то графики и схемы, планы здания, изображения с камер наблюдения. В отсутствие человека, организм торгового комплекса работал самостоятельно по заранее заложенным алгоритмам. Вокруг одной из схем мерцала каркасная рамка. На схеме пульсировали красные галочки и кружочки, выскакивали красные сообщения. Насколько я понял, там была схема подземной части здания: подвалов и проходных каналов. Система определила повреждения нанесенные взрывом в канале. Экран сбоку рябил бегущими строчками. На некоторых других мониторах пиками, плечами и провалами бушевали графики и диаграммы. Похоже, взрыв повлек значительные нарушения в работе систем. Разглядывать компьютерные картинки, скачущие по экранам на стенах времени не было.
Усадив Егора на вертящийся табурет, я стал снимать с него куртку и шлем, срезать с него тельняшку. Дела были плохи. Левая рука была сломана в двух местах, кисть была раздроблена. Чуть ниже локтя из раны торчала желтоватый обломок кости предплечья. Были сломаны ребра. Как он все это выдержал? Я затянул ему жгут на руке практически у самого туловища. Вытащив из аптечки шприцы, я вколол ему промидол.
— Из оранжевой коробочки шприцы достань. Коли все.
