Антология стрит-арта полностью

New York Magazine объявил конкурс на лучшие граффити. Журналист Ричард Гольдштейн приложил немало сил, чтобы граффитисты получили общественное признание. Он стал автором множества статей о движении граффити и неоднократно писал о таких художниках, как PHASE 2, NOVA, SNAKE 1 и STAY HIGH 149, создавая им настоящую народную славу. В 1973 году в большой статье This Thing Has Gotten Completely Out of Control («Это явление полностью вышло из-под контроля») он не только назвал выдающихся граффитистов эпохи, но и восстал против позиции мэра Нью-Йорка Джона Линдси и МТА (Metropolitan Transportation Authority) – они отчаянно лоббировали закон о запрете граффити. Выступая против распространенной официальной оценки граффитистов как вандалов, Ричард Гольдштейн описывал этих «детей, обыкновенных подростков четырнадцати-пятнадцати лет» как настоящих художников. Критикуя сложившийся стереотип, связывавший граффити с городским кризисом, Гольдштейн превратился в известного теоретика и защитника хип-хоп культуры как социального движения.

Художник ГОРДОН МАТТА-КЛАРК также высказывался весьма уважительно о зарождающейся культуре граффити, быстро превратившей городской пейзаж Нью-Йорка в гигантское произведение искусства под открытым небом. В течение лета 1973 года, после тщетной попытки выставить на художественной ярмарке Washington Square Art Fair раскрашенные вручную фотографии граффити, он решил организовать протестный хеппенинг и выставил работы прямо на улице, смонтировав их на козлах. Перед этим художник отогнал свой минивэн в Южный Бронкс и пригласил местных художников полностью зарисовать его граффити. А потом запарковал машину неподалеку от выставки и разрешил всем заинтересованным купить себе фрагмент, отпиливая куски металла с помощью паяльной лампы.

В 1975 году художник PHASE 2 был официально провозглашен «королем стиля». Почетный титул All city King (Король города) был присвоен лишь трем граффитистам: TRACY 168, CLIFF 159 и KILL 3. Титул вручался только при соблюдении многих условий, например, надо относиться с уважением к городской среде, уметь разрисовывать целиком весь вагон, так называемое whole cars, или даже целый поезд – подобный подвиг стал постепенно обыденным для Нью-Йорка. SEEN вспоминал о тех временах: «Однажды я сделал whole и хотел сфотографировать его целиком. Чтобы никто не разрушил мое произведение, я решил приклеить открывающиеся окна суперклеем так, чтобы пассажиры не могли их открыть и испортить мое творение, хотя стояла дикая жара».

Эти годы считаются поворотными в истории инноваций и определяющими для развития визуальных кодов граффити, сложившихся в те времена и оставшихся неизменными до сих пор, несмотря на прошедшие сорок лет. Движение было готово принять в свои ряды новое молодое поколение, жаждавшее учиться у мастеров. Освоение нового неформального знания, передаваемого из поколения в поколение, требовало нескольких ступеней обучения. На первом этапе ученик выбирал свое уличное имя и искал собственный стиль. На втором он переходил к созданию произведений больших размеров, вырабатывал навыки ловкости и скорости, осваивал разные цвета. Только так он мог попытаться создать настоящее произведение искусства, продемонстрировать талант.

В последующие годы UGA стал организацией, занятой рекламой официальных мероприятий при поддержке администрации города Нью-Йорка. Выставки группы по-прежнему проходили в галерее Razor. Некоторые участники получили художественное образование и обрели профессиональный статус, продолжив в своей повседневной жизни бросать вызов авторитетам.

С ростом сложности создаваемых изображений, сложностей рисования, возникающих из-за новых мер безопасности, а также возросшие амбиции художников, привели к тому, что некоторые из них обратились к «разрешенному рисованию», к муралам. Подобный вид творчества происходит в комфорте и покое, хотя, несомненно, эти произведения не оказывают такого же благостного влияния на среду и ее обитателей. Для художников стало неодолимым стремление использовать любые стены, даже без официального разрешения. Оказалось, что стену мастеру стрит-арта невозможно навязать. Она должна была быть выбрана им самим, хотя и с учетом городского пейзажа и контекста. Легальность работы так и не стала решающим фактором. Осознание того, что в лучшем случае от произведения останется лишь фотография, сыграло решающую роль и только усилило стремления художников рискнуть.