Ближе к восьми вечера они услышали какие-то шорохи в детской. Аккуратно, на цыпочках, чтобы не издать ни одного лишнего звука, они подкрались к детской и заглянули в щелку. Антошка высунул голову из-под кровати и начал водить носом, словно настоящий пес. Через пару минут он вылез полностью и стал обходить, или, вернее, обползать, всю комнату и обнюхивать каждый угол. Временами он замирал и прислушивался, и тогда Гуркины даже задерживали дыхание, опасаясь, что он забьется обратно под кровать.
Завершив обход своих новых владений, Антошка приблизился к тарелке. Сначала он понюхал еду, а потом лизнул жидкость. Почавкав и решив, что это вполне съедобно, он опустил голову в тарелку и начал жадно глотать ее содержимое, практически не разжевывая пищу. К удивлению Даши и Родиона, Антошка не расплескал почти ни грамма супа, а под конец еще и вылизал тарелку. После этого ребенок потянулся по-собачьи, зевнул и залез обратно под кровать.
Пораженные увиденным зрелищем, Даша и Родион вернулись обратно в зал. Они молча смотрели друг на друга, и каждый думал, что привыкнуть к этому будет довольно сложно. Супруги решили пока не заходить в комнату к Антошке, позволив ему спокойно заснуть.
В девять вечера, тихо ступая ногами, обутыми в мягкие тапочки, по покрытому ламинатом полу, Даша и Родион тихо вошли в детскую комнату. Даша попросила мужа заглянуть под кровать и, если ребенок заснул, вытащить его оттуда и положить на кровать. Родион опустился на колени рядом с кроватью и, придерживаясь одной рукой за нее, заглянул в темноту. Жена не разрешила посветить ему фонариком, чтобы не разбудить мальчика. Ребенок вроде бы спал, подтянув колени к голове.
Тогда Родион осторожно запустил одну руку под кровать и взял мальчика за плечо. Он потянул ребенка к себе, и тот легко поскользил свитером по гладкому полу. Однако, когда малыш был извлечен из-под кровати на свет, выяснилось, что он уже не спит. Ловко извернувшись, Антошка укусил Родиона за большой палец правой руки. Мужчина ойкнул, но инстинктивно схватил под мышки кусающегося ребенка. Стоявшая рядом Даша моментально подскочила к мужу и взяла вырывающегося Антошку на руки. Он немного подергался у нее на руках, но быстро затих, поняв, что ему ничего не угрожает.
Поскольку муж все еще вызывал у ребенка страхи, она велела ему забрать и пойти помыть тарелку, что Родион с удовольствием и сделал, потирая укушенный палец. Даша укачивала ребенка на руках, совсем не ощущая тяжести – настолько это тельце было тщедушным и хилым. Она начала петь ему песенку, и мальчик даже стал закрывать глазки. Затем она положила его на постель и прикрыла одеялом. Пожелав спокойной ночи и поцеловав его в лобик, Даша вернулась к мужу на кухню.
Здесь она поцеловала терпеливого Родиона в щеку и осмотрела его палец. Антошка прикусил потревожившего его сон человека совсем чуть-чуть, на пальце остались едва заметные следы зубов. Супруги посмеялись над случившимся, хотя на душе у них было неспокойно. Еще бы, мальчик пережил настоящие ужасы в своей жизни. Сейчас они сидели в теплой и уютной квартире, одетые в новую и чистую одежду, в их доме всегда была еда. Они не могли даже вообразить, что испытывал ребенок в дырявой телогрейке с чужого плеча в лютые морозы, когда прижимался к собачьему боку в поисках тепла.
Вскоре супруги легли спать, хотя перед сном еще долго обсуждали насыщенный событиями день.
– Я даже не стала на него пижамку надевать, – поворачиваясь на бок и зевая, проговорила Даша. – Попробую его завтра искупать, и уже тогда переодену.
– Я думаю, тебе будет ой как сложно это сделать, – также зевнув, ответил ей Родион и вскоре заснул.
Мужчина оказался прав. Утром следующего дня, когда Родион ушел на работу, Даша заглянула в детскую, надеясь найти малыша в постели. Не тут-то было – он спал под кроватью, откуда торчал кусок одеяла, которое он утащил с собой. Тяжело вздохнув, Даша отправилась на кухню готовить ребенку кашу.
Вскоре она вернулась в детскую и заметила, что одеяло шевелится. Антошка проснулся и собирался вылезти, но тут она его спугнула. Даша села на пол напротив кровати с тарелкой в руках и стала звать Антошку. Причем она добавляла, что тот, другой, ушел и мальчику нечего бояться. Вскоре Антошка, успокоенный ее голосом, вылез из-под кровати и подошел к ней на четвереньках.
Даша взяла его на руки и так и держала, пока он большими кусками заглатывал кашу. Она просила его не торопиться, говоря, что еды еще много, но мальчик не слушал и почти давился предложенным угощением. Когда Антошка доел, Даша спустила его с рук на пол, где он сел по-собачьи, и встала с тарелкой в руках. Антошка глядел на нее, не собираясь забираться под кровать.
Тогда Даша стала звать его с собой на кухню, но ребенок не двигался с места. Наконец она ушла туда одна и украдкой, протирая тарелку под струей горячей воды, поглядывала на дверь в кухню, из-за которой вскоре появилась голова ребенка. Антошка решил постепенно обследовать и обнюхать всю квартиру. Даша осталась на кухне, предпочитая не мешать его знакомству с новой территорией.
