Женька и радовался этому, и боялся. Кто знает, что запомнил мальчик из того кошмарного вечера, когда Женька неосторожно ударил Катю и погубил ее этим. Вдруг он уже все рассказал родителям, и те заявили в полицию на гражданина Асютина. Но Женька тут же усмехнулся: кто поверит мелкому пацану? Мало ли что ему примерещилось в пожаре. Женька бы точно не поверил, если бы ребенок такое ему сгородил. Да и доказательств никаких быть не могло – из Агаповки никто не будет давать показаний, их силой не затащить в полицию, даже если свидетели и были на самом деле и своими глазами видели весь процесс убийства. Он ведь не оставил в доме никаких следов, а букет и мягкую игрушку уничтожил огонь.
Поэтому, отряхнувшись наконец от сигаретного пепла, Женька завел машину и поехал готовить документы на своего сына. Он был твердо уверен в том, что сумеет отвоевать ребенка, а заодно и заполучить выгодный бонус в виде земельного участка. Земля с каждым годом становится все дороже и дороже, так что ему еще надолго хватит денег с продажи Катиного сада и огорода. А ребенок? Ну что с ним поделаешь? Будет, конечно, болтаться под ногами, но зато его можно будет посылать в палатку за пивом по утрам, когда голова раскалывается и шевелиться совершенно не хочется.
С такими ужасными мыслями и уехал Женька. Даша же, тайком от мужа, смотрела через окно кухни во двор их многоэтажного дома, пытаясь выяснить, что представляет из себя отец Антошки. Ей сразу не понравился этот тип, приехавший на немытой машине, да еще и дымивший за рулем. Женщина твердо решила, что такому отцу она ни за что в жизни не отдаст своего ребенка.
Своего ребенка… Да, Антошка уже стал для нее своим. Она прикипела к нему сердцем. С тех самых пор, как впервые увидела этого маленького и беззащитного худенького мальчика, Даша решила заботиться о нем, потому что о своем родном ребенке ей уже не суждено позаботиться никогда. Теперь за ним приглядывают ангелы. Каждый раз, когда женщина вспоминала свою печальную судьбу, на глазах у нее наворачивались слезы. Но все же она благословляла Бога, который взамен одного ребенка дал ей другого. И не просто подарил ей сынишку, а позволил совершить доброе дело и спасти маленького человека от ужасной гибели.
Маленький Антошка спал в своей комнате, все еще по привычке свернувшись клубком, но уже не убегая из постели на пол. Он даже не подозревал, что за его жизнь собираются бороться два совершенно противоположных по натуре человека – это родной эгоистичный отец и добрая приемная мать. Вот ведь какая сложная штука жизнь. Человек, чья кровь в тебе течет, может оказаться злее собаки, а совершенно чужая женщина, которую объединяет с тобой одно горе, может заменить родную мать. И Антошка, который с трудом снова начал доверять людям, мог понять это, даже несмотря на то, что потерял целых три года общения с людьми.
С того самого дня, как на пороге квартиры Гуркиных показался Женька Асютин, прошло три месяца. Даша уже понадеялась на то, что история с родным отцом ее приемного сына утряслась, но не тут-то было. Однажды днем Родион вернулся домой серьезнее обычного. В руках у него была какая-то бумажка.
– Даш, ты только не рыдай сразу, но этот тип прислал нам повестку в суд. – Даша, подошедшая было к мужу, охнула и села на тумбочку в прихожей. – Он собирается качать права.
Даша начала ойкать, не зная, что предпринять и как отреагировать на печальную новость. Родион снял куртку, повесил ее на крючок и пошел в зал, жена побежала за ним. В комнате она села на диван, а ее муж ходил кругами по залу, и было видно, как сильно он злится.
– Да как он смеет! – Родион остановился, сжав кулаки. Даша не узнавала своего мужа. Она знаками показывала ему говорить тише, чтобы не разбудить ребенка. – Какие вообще у него могут быть права на Антошку? Где он был, когда мальчик в собачьей будке спал? А теперь, когда мы его обмыли и человеком сделали, вдруг забрать решил!
– Родь, успокойся, мы что-нибудь придумаем. Нам ведь уже почти оформили все документы на усыновление.
– В том-то и дело, что почти! – в отчаянии произнес Родион. – Это у нас с тобой юридически на него никаких прав нет. Любой судья скажет, что ребенку лучше с родным отцом… – Дашин муж сел рядом с ней на диван, словно сдавшись тяжелым обстоятельствам.
– С отцом, который даже не знает, как сына зовут? – Даша успокаивающе гладила мужа по плечам. – Какая у Антошки любимая игрушка?
– Плюшевая собачка, – удивленно поднял глаза на жену Родион. – А это здесь при чем?
– Правильно, – улыбнулась Даша. – А какая у него любимая песенка? – Родион собирался ответить, но жена приложила палец к его губам, показывая, что она и так знает, что он знает ответ. – А во сколько его надо спать укладывать? От какого шампуня ему не щиплет глазки? Вот видишь, ты все это знаешь, а этот тип точно не знает. Разве могут ему отдать ребенка?
– Нет, не могут, – вздохнул, словно сбросив гору с плеч, Родион.
Пока семейная пара успокаивала друг другу, Антошка проснулся и вышел к ним в зал из своей комнаты. Мальчик сонно потирал глаза.
