Мальчик воспринял известие радостно. Ему нравилась новая жизнь. У него была чудесная собственная комната, куда больше, чем его предыдущее жилище. Родители любили его и баловали, но в меру разумного. На следующий год Антошке предстояло пойти в школу, сразу во второй класс. Даша активно с ним занималась. Мальчик был сообразительный, и три года отчуждения и страданий не вытравили из него любопытства и пытливого ума.
Мальчику из собачьей будки было не так сложно овладеть навыками чтения и письма, ведь он почти не забыл человеческую речь. Ежедневные тренировки и занятия под присмотром Даши дали результат. Антошке очень повезло, что нашлась семья, которая сразу же забрала его к себе. В детском доме ему уделялось бы куда меньше времени, и ребенок, скорее всего, не сумел бы догнать сверстников в развитии.
Родион и Даша давно обсудили решение усыновить Антошку. Малыш тоже не был против такого развития событий – он успел привязаться к людям, которые так ласково к нему относились. Семейная чета Гуркиных даже успела собрать все необходимые для усыновления документы и подать их в местные органы опеки. Казалось, все шло просто как по маслу. Но внезапно в жизни молодой семьи случилось несчастье, которое грозило разрушить все намеченные планы.
В жизнь маленького Антона Глуховцева снова вернулся его отец Евгений Асютин. Однажды вечером он нарисовался на пороге квартиры семьи Гуркиных. Дверь открыл Родион.
– Немедленно отдавайте мне моего сына! – прямо с порога заявил Женька. Даже не соизволив представиться.
– А вы, собственно, кто? – спокойно спросил Родион.
– Я отец мальчика, которого вы у себя скрываете! – снова истерично прокричал Женька. Выглядел он немного лучше, чем в свою последнюю встречу с Катей, но все же было заметно, что жизнь его знатно потрепала. Пропали дорогие костюмы, а на лице был отпечаток усталости и частых запоев.
– Подождите, мы никого не скрываем, – немного удивился Родион, по-прежнему придерживая дверь рукой так, чтобы в любой удобный момент закрыть ее перед носом странного гостя.
– Артемка, мальчик мой, иди к папе. – Женька решил игнорировать мужчину, который не отвечал на его требования. Почему-то парень подзывал ребенка, словно собачку, и даже пытался присвистывать.
В этот момент Родион понял, кто перед ним стоит.
– Вы, случаем, не тот самый Евгений, встречавшийся с Екатериной Глуховцевой? – поинтересовался Родион.
– Он самый, – гордо заявил Женька, а потом задумался, не признался ли он, случаем, этими словами в убийстве Кати. – Я еще раз повторяю, немедленно отдайте мне моего сына! – Он попытался прорваться в квартиру, но Родион преградил ему путь и предупредительно кашлянул.
– Во-первых, для приличия вы могли бы сначала и поздороваться, – заметил новый отец Антошки. – Во-вторых, вы не имеете права ломиться на частную территорию, коей является моя квартира. В-третьих, – Родион ткнул Женьку пальцем в грудь, и тот проследил глазами за рукой мужчины, – здесь не проживает никакой Артем. Вы не знаете даже имени своего сына, а уже что-то требуете. Где вы были три года, пока мальчик жил один в деревне? – Родион укоризненно посмотрел на Женьку.
– Артем, Андрей… – начал перебирать имена нерадивый отец, понятия не имевший о том, как на самом деле зовут мальчика. – Да какая разница! Вы не имеете права разлучать меня с моим родным сыном!
– У вас есть какие-нибудь документы, подтверждающие ваше родство? – спросил Родион.
Женьке нечего было ответить, потому что у него явно не было никаких документов на Антошку. У ребенка когда-то давно было свидетельство о рождении, но оно пропало при пожаре, и Гуркины сделали ему новое.
– Раз вам нечего ответить, я прошу вас покинуть порог моего дома, – с полуулыбкой на лице ответил Родион. – Все вопросы такого характера решаются в суде. Вы не имеете никакого права на этого ребенка. До свидания.
С этими словами Родион закрыл дверь и пошел обратно в квартиру. Там его ждала Даша, с интересом выглядывавшая из кухонной двери.
– Кто это был? – поинтересовалась она у мужа.
– Какой-то сумасшедший, видимо. Заявил, что он отец Антошки, но даже имени его вспомнить не мог, – пожал плечами Родион.
Даша начала переживать. Ее мама рассказывала, что у Кати был возлюбленный, от которого она и родила Антошку. Но он сбежал сразу же, как только узнал, что Катя была беременна. Никто не видел его в Агаповке целых пять лет. Однако ходят слухи, что Катя погибла именно от его рук. Ее нельзя было назвать неаккуратной девушкой, способной уронить керосиновую лампу и поджечь дом. Некоторые люди в деревне утверждали, что видели, как от Катиного дома поздно вечером отъезжал Женькин автомобиль, но подтвердить этого наверняка не мог никто. Получалось, что доказать виновность Женьки было никак нельзя, но сомневаться в ней не приходилось.
И теперь этот ужасный человек объявился на пороге их мирного дома. Только Гуркины выходили Антошку, снова вернули ему человеческие повадки, как его родной отец, никогда в нем не нуждавшийся, внезапно предъявляет свои права на их ребенка.
