Пожалуй, есть и другие, более впечатляющие стороны культурной жизни, которые характеризуют ее более основательно, чем изобретения: ценностные ориентиры в Африке, Америке, Азии, Европе и на островах Тихого океана; схожие типы устройства семьи, например, малых и расширенных типов семей с матрилинейной или патрилинейной системами наследования; представления о тотеме; обычай избегать близких родственников; отстранение женщин от священных обрядов; образование возрастных групп, – все эти явления можно встретить в весьма похожем виде у всех рас. При их изучении не следует принимать во внимание расовое происхождение исследуемого народа, ибо к расовым типам эти сходства и различия не имеют никакого отношения.
Неважно, распространились ли сходные черты у разных рас из одного центра или возникли независимо друг от друга. Их существование убеждает нас в том, что раса и культура не зависят друг от друга, поскольку распределение этих черт не совпадает с расовыми линиями.
Как мы уже убедились, если подходить к данным вопросам с чисто биологической точки зрения, представление о целостности расы рушится. В каждой расе представлено такое великое множество генеалогических линий, такое разнообразие типов отдельных людей и семей, что ни одна раса не может рассматриваться как единое целое. Более того, сходство между близкими расами – а в том, что касается функций, даже между расами отдаленными, – настолько велико, что с уверенностью отнести человека к той или иной группе невозможно.
Тем не менее расовое сознание существует, и нам необходимо исследовать его источник. Обычно говорят об инстинктивном расовом сознании. Даже Ромен Роллан пишет о нем: «Ce vieux levain d’antipathie instinctive, qui couve au fond des cœurs de tous les hommes du Nord pour les hommes du Midi»[10].
Взаимные чувства между белыми и неграми в нашей стране носят именно такой характер. Создается ощущение прямой противоположности между ними, которое выражается в распространенном убеждении о превосходстве белой расы. Чувства эти возникают даже там, где доля негритянской крови крайне незначительна, и нет уверенности в том, к какой расе принадлежит человек. Доказательством тому служат многочисленные иски о разводе, основанные на якобы негритянском происхождении супруга. В этом случае определяющим фактором может служить распространенное мнение о том, что потомки могут вернуться к чисто негритянскому типу. Это соображение не учитывается в судебных исках, возбужденных с целью отменить усыновление детей из-за их расового происхождения, равно как и в трудностях, с которыми сталкиваются учреждения по устройству детей в семьи, пытающиеся найти дом для детей с предположительно негритянским происхождением, – и неважно, насколько слабо это может быть выражено в их внешнем облике.
Необходимо прояснить для самих себя, что мы имеем в виду, когда говорим об инстинктивном расового сознания.
Надлежит выяснить, действительно ли расовое сознание и неприязнь рас друг к другу объясняются инстинктом, или же они возникают вследствие привычек, обретенных в детстве.
Расовое сознание и неприязнь рас друг к другу зиждутся на догматичном убеждении в существовании четко определенных рас, у всех представителей которых основные телесные и умственные черты одинаковы. Поскольку мы пришли к тому, что понятие расы лишено ясности, мы вынуждены задаться вопросом, являются ли такие чувства общечеловеческими и развиваются ли подобные чувства непохожести у других типов групп.
Степень развития расового сознания может быть весьма разной. В Соединенных Штатах, если рассматривать их в совокупности, сильнее всего выражено чувство отчужденности между белыми и неграми. На Тихоокеанском побережье оно уравнивается с чувством неприятия белыми азиатов и индейцев. Чувство неприятия по отношению к японцам наиболее ярко проявилось в принятии закона, запрещающего браки между белыми и японцами. Это привело к совершенно ненормальному положению детей, рожденных в Америке от японских родителей, которые стали совершенными американцами и которым тем не менее нет места в обществе белых.
Люди, знакомые с положением дел в округе Гумбольдт, штат Калифорния, говорили мне, что белые готовы разделить еду с неграми, но не с индейцами. В целом чувство неприязни к индейцам не очень сильно. Отмечается даже заметная склонность людей с примесью индейской крови гордиться своим происхождением. По крайней мере, так было до недавнего времени, пока не стало больше известно о том, что негры и восточные индейцы ранее смешивались друг с другом.
