Уже четыре недели прошло, как бойники отправились за добычей на Тису. Я слегка нервничал, ведь по моим прикидкам со дня на день они должны были вернуться. К тому же и реки уже прочно встали. Но это может и помочь, и помешать, поскольку кое-где первый лёд ещё слабый. Только подумал, а с Горы посыльный прибежал. Бойники вернулись. С души будто камень свалился, ведь где-то подспудно ещё шевелилось сомнение: вернутся, не вернутся? Вернулись. Поистине золото портит лишь слабых и убогих, сильным делает характер ещё сильнее.
Возле разобранного частокола Горы, перед валом, на котором теперь уже на сажень поднималось каменное основание будущей крепости, толпилось полсотни человек и двое конных. Во всадниках я узнал вожаков бойников Укроха и Клюса. Этих ободритов-варенгов от иных бойников отличали неизменно чёрные одежды и чёрные вороньи перья в меховых шапках. Сейчас около них собрались дружинники, смерды-строители и огнищане, хлопали глазами и вострили уши. А мне совсем не нравилось такое столпотворение.
– Всем поздорову. А реките мне дружино, ноне на Горе уж воям нечто робить? Надобно вожа Стинхо покликать, абы поведал, пошто дружина его разбрелась.
Дружинников как ветром сдуло. Теперь разберусь с работягами, которые нетерпеливо переминались с ноги на ногу.
– Зрю ноне огнищанам и щеляги не надобны. Инда мочно и иных нанять.
Через пару минут на площадке остались только двое бойников, я, да мой пёс Бродяга.
– Как сходили, бойники?
– С добычей, воевода. Нас ужо вож Лео поздравил и какими-то диверсами прозвал.
– Нет, други, я по-старому буду вас волчьими воями величать, а кратко волковоями.
– Любо, воевода. Много лучше, а то какие-то диверсы невнятные.
– Так и поведайте вожу Лео, как его узрите, что воевода Бор велел называть вас волковоями. А теперь говори, что с добычей.
– Добрались скоро. Ждали седмицу. Покамест разведали, а ени уж плывут. Взяли ночью на стоянке. Како ты повелел, схолариев, работяг и охрану не побили, ано повязали не сильно. Три дня следы путали. Добыча и ватага в трёх поприщах отсель на закат. С добычей то что робить?
– Передайте Асиле-ковалю в кузнечной слободе. Зане ступайте на Гору, там дом волковоям поставили давеча, коней обиходьте, в бане помойтесь и гуляйте.
– Нам? Дом?
– Так. Вы вои Антании, коим невместно скитаться по халупам да логовищам. А щеляги и снедь вам в дом принесут.
– Благо дарим, воевода, отслужим, – Укрох и Клюс склонили головы.
– Ступайте славные волковои, отдыхайте и готовьтесь к Марову дню.
– А нам такоже мочно?
– Вопросите о том вожа Лео. А я схожу, желаю тинг ваш узреть.
– Тако ты и обычаи ведаешь?
– Много ведаю, а что не ведаю, то вы подскажете.
После появления головорезов Лео я буквально воспрянул духом. Теперь с византийским золотом можно не переживать за казну Антании. Тем более что в ноябре мы получили пятую посылку от профессора Артемьева. С той же хронокапсулой ушла записка с просьбой больше золото не слать, а только соль и серебро. Но и они скоро не потребуются. Мы договорились с утигурским ханом Сандилхом, и он позволил нашим чумакам закупать и возить соль с Крыма. Что касается металлов, то Серш приготовил новые чеканы для серебрушек и медяшек. И, если нашу золотую монету в народе прозвали «антиками», то серебрушки пусть останутся «щелягами», поскольку за стандарт мы решили оставить привычную всем тетрадрахму в шестнадцать грамм серебра. А пятиграммовая медяшка получила название «пул».
В декабре заготовка брёвен утроилась. Как выяснилось, огнищане охотно подрабатывали на поставках и порой выстраивались к Даяну в очередь, как к главному строительному начальнику и распорядителю.
Ко всему прочему, мы договорились с князем Межамиром в этом году гощение отменить. Мотивировали тем, что в стране поменялись и власть, и закон, и порядки, посему невместно земному владыке самому бир собирать. В гости его не звали и, более того, всячески отговаривали, поскольку поселять его пока было некуда, поскольку весь городской центр шёл под снос и перестраивался. Но уж к следующей осени точно поднимутся княжьи теремные палаты, и тогда я напротив настоятельно предложу Межамиру перебраться с Буга на Днепр ближе к народу и предстоящим событиям.
Я повертел в пальцах новый золотой антик. Всё-таки молодец Серш, у мужика настоящий талант. Жаль, конечно, что с нашим инструментом портреты на монетах не отчеканить. Стоп, а зачем на монетах? Мысль надо поймать… Ага, есть! В Таборе на церемонии мне жутко не понравились изваяния богов. Иначе, как идолами или истуканами те убожества и не назвать. А что, если Сершу сделать семь нормальных деревянных скульптур, или высечь их из известняка. Пусть постарается и сделает, как сможет, но всяко будет лучше, чем в святилищах стоят. А то перед иностранцами неудобно. Вон в Греции, Риме или Византии скульптуры богов настоящие шедевры, а у нас корявые деревяшки. Сегодня же с Сершем поговорю.
